Патроны чародея

– В чем дело, глерд? – поинтересовался я холодно. – Какая-то служанка все-таки снизошла к вам? Не лопните от счастья.

Стражники заулыбались, Форнсайн дернулся, но сдержался и лишь сказал со зловещим нажимом:

– Вы нарушили королевский приказ, глерд.

– Да ну? – ахнул я. – А вы наблюдательны, глерд!

Он сказал злее:

– Там отныне личные королевские владения!

– Когда кажется, – ответил я, – попоститесь трое суток, может быть, и пройдет. Еще помогает, если кровь пустить. У вас кровь пускают лекари или как?

Он холодно осведомился:

– Вы на что-то намекаете… глерд?

– Намекаю? – переспросил я с изумлением в голосе.

 – Глерд, я сказал яснее ясного, что с удовольствием пущу вам кровь лично!.. Доставайте меч. Или из ваших ножен торчит одна рукоять? Блистать перед придворными бабищами достаточно, согласен.

Его рука дернулась к мечу, ладонь легла на рукоять, так постоял мгновение, играя желваками и стараясь не смотреть на остро заинтересовавшихся стражников.

– Глерд, – процедил он ненавидяще, – я на службе, не могу ответить вам на вызов.

– Да ну?

– Однако обещаю вам…

– Я тоже обещаю, – ответил я и посмотрел ему в глаза прямо и с не меньшей ненавистью, – вы у меня получите больше… радости, чем я получил в том пыточном подвале! И вы у меня будете визжать, как последняя свинья, кем вы и являетесь, пока глаза не лопнут!

Его лицо слегка побледнело, но проговорил с той же твердостью:

– Глерд… обещаю, сочтемся очень скоро.

Я кивнул, повернулся и потянул на себя дверь.

Он произнес за спиной злым голосом:

– Стоять! Вам туда запрещено.

– Кем? – поинтересовался я. – Вами?

– По приказу королевы, – отрезал он, – туда отныне никто не смеет входить под страхом смерти! Вот теперь можете входить, я предупредил. А там пеняйте на себя.

Я ответил недобрым голосом:

– Вы правы, глерд, я снова за свое… Ибо отныне это мое! А вы можете убираться обратно в лес.

Явно не ждавший такой реакции, он чуть растерялся.

– Почему в лес?

– Вам там место, – сообщил я любезно.

 – Вместе с жывотными… И вообще, глерд, не хотите ли вызвать меня на поединок?.. А то прибить вас прямо сейчас как-то не совсем то, хотя я всегда оправдаюсь, у меня совесть гибкая, а язык без костей.

Он процедил сквозь зубы:

– На мечах вы струсите, ясно. А колдовство для мужчины – позор, но это для мужчин, вам это не указ…

– Ну-ну, – сказал я поощряюще. – Говорите, глерд, говорите. Скоро умолкнете.

Он недобро ухмыльнулся.