Мелкинд Виллейн

Сходи к Тремару через площадь или в предместье, в кузни, там сделают на заказ, – грубовато ответил лавочник, жестом отсылает на выход.

– Наверное, у них хорошие мечи, но мне нужен особенный! Думаю, я пришёл по адресу, – добавил я многозначительно.

Торговец глянул остро.

– Кто, говоришь, прислал?

– Дядюшка Пикарон передаёт привет.

Торговец осёкся, глазки забегали, как костяшки на счётах, направо убыток, налево прибыль. Тяжёлый вздох кладёт конец подсчётам.

– Ступай следом.

В задней комнате тесно, из мебели – стол, справа дверь в глубь дома.

– Жди, – бросил торговец. Я стиснул рукоять кинжала.

Возвращается через минуты три, в руках свёртки. Два меча брякнулись на стол, лезвие левого украшено затейливым узором, крестовина в синих сапфирах, навершие в виде волчьей пасти. Правый меч прост, рукоятка из потёртой чёрной кожи, прямая как крест гарда, лезвие обычной серой стали, в подозрительных тёмно-рыжих пятнах.

– Что с ним? – спросил я, киваю на ржавый меч. – В болоте нашли, забыли оттереть? Как рыцарю такой в руку взять? Засмеют!

– Не смотри что ржавый, да и не ржавчина вовсе, счистить не смогли, – ответил торговец, указательный палец в потолок.

Продолжил шёпотом: – Меч зачарован! Не нравится, бери второй, смотри какой богатый, всего триста серебром.

– Или проклят, – предположил я.

– Как проклят?! Ты что такое говоришь!

– Поверь, я отличу магию от проклятия, – внушительно проговорил я. – Эти пятна… Нет, меч не стоит и пятидесяти. Если кто купит. Пожалуй, если пустить слух о проклятии…

– Это ложь! Я буду жаловаться!

– Страже? Как хочешь, выясним откуда меч, кто принёс, – оборвал я.

Торговец краденым приуныл, процедил сквозь зубы:

– Меньше ста не отдам! Чтоб подавился, Пикароново отродье! До чего дошли, нелюдь всякую нанимают!

– По рукам, – сказал я, пропуская брань мимо ушей.

Рынок пустеет, крестьяне засобирались, распродают за гроши последнюю снедь.

Я сворачиваю меж домов, узкий проход ведёт на пустырь, что подле городской стены.

Среди кустов большие валуны, солнце целует верхушки, ящерицы жмутся брюшком, греют чешуйчатые спинки. Развернул на земле свёрток, ржавый меч поверх грубой ткани, в рыжих пятнах слабо угадываются чеканные знаки.

Пальцы нашарили на поясе кинжал, в навершии кристалл, яркая точка пляшет в прозрачной глубине. Осторожно приблизил к ржавому пятну, с грани кристалла с треском ударила искра. Тонкая пыль взвилась рыжим облачком, проступают волнистые линии знака воды.