Цитадель в огне

Селина помалкивала, Грагрх сделал ей уютное местечко, остальные сидят на выпуклых камнях, даже Каонэль присела, легкая, как мотылек, рядом Лотер с в наброшенном на широкие плечи плаще, что не скрывает рельефную мускулатуру выпуклой груди, черные и сильно свалявшиеся в скитаниях волосы падают на плечи, заставляя его выглядеть еще злее и опаснее, остальные тоже поглядывают один на другого с подозрением.

Теонард поднялся, оглядел всех, повернулся к чародею.

– Мы так ни до чего не договоримся. У меня есть предложение!

Гнур буркнул:

– Говори, хотя от человека трудно услышать что-то умное.

– Да, – согласился Теонард, – но умничать другие просто не решаются. Я предлагаю не пытаться пересоздать Цитадель так, как мы создали ее сперва, вы же видите, что получилось?.. Давайте попробуем создавать для каждого жилище отдельно.

– Почему? – спросил Гнур с подозрением. – В чем хочешь обмануть?

– Очень просто, – ответил Теонард. – Все страшимся продешевить. Особенно в сравнении с соседом. Потому я готов стать среди вас самым бедным и с самым худшим жильем.

Тарнат, Лотер, даже Страг нахмурились, Гнур вообще заворчал, но Виллейн, самый быстрый и хитроумный, сказал живо:

– Хороший вариант! Я поддерживаю!

Лотер прорычал в недоумении:

– Почему?

– Потому что, – ответил Виллейн, – все будем смотреть на него и стараться сделать себе лучше и богаче.

Лотер пробормотал озадаченно:

– Выходит, самый огромный и богатый дворец окажется у того, кому построим последним? Тогда уж лучше всем построить одинаковые… Уже вижу, у каждого глазки загорелись, начинают пропускать друг друга вперед, такие вежливые…

Чародей сказал в нетерпении:

– Давайте сделаем хоть одному.

Все еще недоверчивые, поглядывая один на другого в ожидании подвоха, они помалкивали, осмысливая. В тишине послышался тихий рокот, похожий на звук перемалывающихся жерновов, хранители оглянулись на каменного тролля.

– Что нужно?

Чародей пояснил:

– Сядь, закрой глаза и очень ярко представь себе, каким хочешь видеть свои апартаменты… вон там, где торчит тот обугленный после той битвы черный валун!

– Хорошо, – ответил Теонард, он закрыл глаза, – хорошо.