Любовные чары

– Знаю, как делается, – ответил я.

– Ну вот…

– Но сам я, – пояснил я, – далек от этих дел. Улучшатель – это есть я! А то уже и забывать начал… Я ж такая цаца, каждый день что-то улучшать могу! А то и дважды в день.

Фицрой добавил бодро:

– А портить умеет вообще с утра до вечера!

Они кисло поулыбались, Эллиан поднялся и ушел к дубу, где отдыхает Финнеган, тот подвинулся, давая ему краешек шкуры. Эллиан плащом укрыл главе посольства ноги, оставив кончик для себя, и закрыл глаза, притворяясь, что спит или глубоко мыслит.

– Пусть отдыхают, – сказал мне Фицрой громким шепотом. – Мы все съедим сами… Или не съедим?

– Лопнем, – сказал я твердо, – но съедим.

– Это по-нашему, – согласился он. – Давай, снимай, уже бока подрумянились…

– А почему не порезали на куски? – спросил я. – Быстрее бы пошло. И прожарилось бы лучше.

Он посмотрел на меня в недоумении.

– А красота? Жарить над углями тушку зверя или просто куски мяса?.. А-а-а, это у тебя такие шуточки!

– Конечно, – подтвердил я.

Он сказал, оправдываясь:

– Да ты такой серьезный! Я уже подумал, случилось чего. И похудел даже…

– Ты наблюдательный, – пробормотал я, – но сейчас поправлюсь на год вперед.

Он сам снял с огня багровую, лоснящуюся от закипающего жира тушу оленя, а я смотрел на него и старался понять, моя трусость или моя слабость виной, что портал перебросил меня на такое крохотнейшее расстояние, а не на другую планету, не в мой мир…

Впрочем, мне же видно было через портал, что там, так что в страшное не полезу, но все-таки лес казался немножко другим… Наверное, аберрация зрения.

Фицрой разложил оленя на белой скатерти и умело резал на части. Баффи потолкал Эллиана и Финнегана, те одинаково потянули носами, хватая ноздрями запахи, и торопливо перебрались к лесному столу.

– Ради этого стоило остановиться, – сказал Финнеган с одобрением. – Вы полезный член посольства, глерд Фицрой!.

– Я сам его готов прибить, – ответил Фицрой, – за полную ненадобность. Зато какие он истории знает!

– О бабах? – спросил Баффи.

Фицрой посмотрел на него с изумлением.

– А о чем же еще?

Баффи сказал мечтательно:

– Нам бы тоже послушать…

– Ехать несколько дней, – ответил Фицрой, – думаю, Юджин расскажет такое, что нам и представить страшно.