Любовные чары

Не совсем, но вам и малость важна, не так ли?

– А вам, дерзкий глерд, это сойдет с рук?

Я изумился.

– Ваше величество! Вы что, беспокоитесь за мою шкуру?

Она продолжала смотреть на меня тем же холодным и ничего не выражающим взглядом, а когда заговорила, голос полностью соответствовал ее облику:

– Я беспокоюсь за миссию посольства.

– Ваше величество, – сказал я с одобрением, – что всякие там люди, когда на кону честь?.. Люди – тлен, их еще много будет, а честь так быстро не возрождается, как эти двуногие! В общем, подожду в коридоре, пока изложите все на бумаге, как видите и понимаете.

Она поморщилась, а я тихохонько вышел в коридор, подчеркивая всем своим видом, что потрясен ее величием, мудростью и вообще королевистостью, пусть женщине будет приятно.

Послышался женский смех и веселый щебет, в конце коридора, где лестница, показались поднимающиеся фрейлины королевы, Карелла Задумчивая и две ее подруги уже собирались топать еще выше, но Карелла увидела меня, остановилась, заулыбалась.

На таком расстоянии не поговоришь, а кричать неприлично, леди не повышают голос, не кухарки и не торговки рыбой, она кивком пригласила подойти, но я сделал печальное лицо и указал большим пальцем на дверь королевского кабинета.

Она кивнула, поколебалась, но что-то шепнула подругам, обе тут же заторопились наверх, а она решительно поплыла, приподняв платье с боков обеими руками, в мою сторону.

– Глерд?

Я поклонился препочтительнейшим образом.

– Глердесса… вы… э-э… прекрасны!

Она мило наморщила носик.

– Как оригинально!.. Глерд, разве вам не дали отдохнуть после такого подвига?

Я отмахнулся.

– Да какого подвига… Мы только нагнали повозку, а Рундельштотт уже всех перебил и разворачивался в обратную сторону.

– Повезло, – сказала она.

– Я вообще-то везучий, – согласился я. – Вот думаю, где мне еще повезет…

Она хитренько улыбнулась.

– Думайте, глерд, думайте.

– Ой, – сказал я, – я так волнительствую, так волнительствую!.. Но я недогадлив из-за своей удивительной и непорочной чистоты и духовности!.. Может быть, вы, как натура глубоко одухотворенная и чувственная, снизойдете до моих страданий и подскажете, что же мне такое изделать, чтобы приложить так приложить…

Она поощряюще улыбнулась.

– Глерд, вы умеете разговаривать с женщинами!..