ЧВК Всевышнего

Надеюсь, заказали хорошее?

Михаил поднялся, Обизат ждет, Аэлита замерла в ужасе, уже побелевшая и с дрожащими губами, он сказал мирно:

– Обизат… позаботься здесь, я за тобой скоро вернусь.

Конвоир хмыкнул, еще двое заулыбались, Михаил видел, как и без того застывшее лицо Аэлиты из смертельно-бледного стало мертвецки-желтым.

– Хорошо, – ответила Обизат ангельским голоском, – буду ждать, мой господин. Трупы не прятать?

– Не стоит, – ответил Михаил. – Я вернусь быстро.

Михаил вышел неспешно, не делая лишних движений, упертый в правый бок ствол напоминает, что пуля в самом деле разнесет печень, стоит только дернуться.

Двое остались в кафе, Запевала полуобнял Михаила, для редких прохожих смотрятся как уже выпившие и веселые, но ствол пистолета все так же незаметно упирается между ребрами.

Второй забежал вперед и распахнул заднюю дверь «Гелендвагена».

– Залезай!.. Медленно влезай, медленно…

Михаил влез медленно и без лишних движений, конвоир сел рядом, второй забежал с другой стороны, открыл дверцу и плюхнулся рядом.

Водитель оглянулся, еще молодой, вид не бойцовский.

– Едем?

– Гони, – велел старший.

Обизат беспечно грызла круассаны, официантка принесла заказанное вино и снова исчезла на кухне, двое мужчин сидят достаточно спокойно, наблюдают прищуренными глазами, один занял место рядом с Аэлитой, другой сел возле Обизат. Этот посмотрел, как она весело и беззаботно налила себе и Аэлите вина, хмыкнул и положил ей ладонь на талию, а затем опустил ее ниже.

– Э-э, – прощебетала Обизат тем же счастливым голоском, – там меня может трогать только мой господин и повелитель…

Громила буркнул:

– Теперь я твой господин и повелитель.

– Да? – переспросила Обизат и нежно обняла его за шею. – Правда?

Аэлите почудился хруст шейных позвонков, второй охранник насторожился, спросил резко:

– Что за…

Обизат неуловимо быстрым движением метнула столовый нож. Аэлита охнула, нож из руки этой девочки с красными волосами исчез, в раскрытом рту охранника появился только кончик ручки.

У бордюра остановился большой черный внедорожник. Михаил выскочил с правого сиденья, бодрый и собранный, Обизат рассмотрела сгорбившегося за рулем водителя, а Михаил быстрыми шагами вошел в кафе.

Обизат спросила щебечущим голосом:

– Что так долго, мой господин?

– Нужно было съехать с людной улицы, – пояснил он.

Аэлита поднялась, все еще бледная и трепещущая.