Эмоциональная диверсия

Тебя-то зачем?

– Не к добру это! Ой, не нравится мне здесь! – по-бабьи причитая, Чир медленно обошёл постамент, с осторожностью, словно боясь спугнуть замершие фигуры, вгляделся в них.

Работал мастер своего дела – несомненно! Произвести такое впечатление с помощью холодного металла способен только гений: птичьи позы никого не могли обмануть – памятник был детям, мальчикам-подросткам! Нежные черты каждого лица сведены страхом, мольбой и предсмертной мукой.

Однако рёбра, подобно маховым перьям вороньего крыла, воткнувшиеся в закат, безжалостно крушили однозначность восприятия.

Разрушалось само впечатление о привычном и знакомом – о человеческом.

Будто убийца-нелюдь выглянул из-за угла и скрылся, навсегда залив сердце холодком неизбежности.

– Да уж, …место уникальное, прах его побери, – ни с чем не спутаешь!

– Ты согласен? К тому же его не минует ни один направляющийся на север. И тот, кого нам велено отыскать, в том числе.

Чир не слушал. От пережитых волнений он забыл, для чего прибыл сюда.

Всё прежнее вдруг отступило. Он был суеверен, жутко суеверен! А, может, это предупреждение? Он метался, места себе не находил.

– Кому могло прийти в голову: сделать такой памятник? Это ж заикой можно остаться, только раз его увидев! А местные, выходит, даже перекрёсток тут накатали! У них, что сердца нет? Моё выскочить готово!

– Больно уж ты нежен, друг мой! Не думал, что наёмный убийца может быть так эмоционален!

– Может я и убийца, и негодяй, но страх божий имею! – вдруг обиделся Чир.

 – В жизни всякое случается, но чтобы памятник такому ужасу устроить, это кем же надо быть!

– Ха! Страх божий! Не забывай, они ж тут дикари! Откуда тебе знать, что у них в головах? Может, они считают это красивым! Или молятся на это, – Черток расхаживал вокруг памятника, заглядывал в провал соседней балки, осваивался.

– Молятся? На это? Зачем? – вцепился в него Чир и засеменил следом.

– Ну, может, затем, чтобы не забыть о том, что случилось. У здешних народов, видишь ли, письменности нет, и никогда не было.

Участники событий, допустим, умерли, а памятник не даёт забыть о том, что было.

– А что было-то? Что тут случилось?

– Да я и сам точно не знаю. Вроде бы тут «гости с той стороны» нашухарили, нелюди, как ты их называешь. А свалили всё на соседний народ. Вот города и передрались меж собой. Да так, что перебили друг друга почти под корень. А началось всё с этого, – он махнул рукой в сторону жуткого возвышения.