Тун. Лето в розовом городе

Тигран усмехнулся:

– По-армянски? Прячась от солнца и не желая пройти лишний метр? Не удивлюсь, если вы тут в первый раз за весь месяц!

Бабушка проворчала что-то на родном языке, но Тигран лишь улыбнулся.

Докурив, он взглянул на часы:

– Мне пора возвращаться к группе. У нас осталась площадь. Экскурсия на английском, но вы можете присоединиться.

– Я хотела навестить Ануш, но, думаю, Мариам была бы рада найти компанию помоложе. Если ты не против.

То ли она не хотела замечать, то ли действительно не видела, что Тигран предложил присоединиться к нему из вежливости и совершенно не горел желанием возиться с незнакомой девочкой.

– Конечно, не против.

– Тогда я побежала, пока не превратилась в Нор Тарва чир![15 - Новогодний сухофрукт.]

По традиции на армянском новогоднем столе непременно стояла ваза с орехами и сухофруктами – это знала даже я, поскольку в детстве любила вылавливать из нее грецкие орехи.

– Тебе поймать такси?

– Нет, я пройдусь.

С невероятной для пожилого человека скоростью бабушка направилась куда-то вверх, оставив меня с Тиграном и дюжиной американских туристов. Каждое лето отец отправлял меня в летнюю школу на юге Англии, поэтому английский стал для меня почти родным. Но эту тайну я решила пока не раскрывать. Мне хотелось обрести немного личного пространства.

– Ну что, пошли?

Тигран подвел меня к группе, обступившей великолепного черного льва.

– Друзья, знакомьтесь – моя сестра Мариам!

– Привет, Мириам! – дружно поздоровались туристы.

Так на какое-то время я стала Мириам. Я выдавила из себя приветствие на английском, намеренно искажая свое идеальное произношение. Улыбчивые американцы вскоре смирились с тем, что я их не понимаю, перестали задавать вопросы и вновь переключились на Тиграна. Тот рассказывал про льва, сделанного из автомобильных покрышек. Я внимательно рассматривала каждый изгиб, каждую деталь этого шедевра. Было в нем нечто скрытое от глаз, огромная сила, которую я мечтала ощутить в себе.

И вновь мне стало грустно. Одиночество и чувство стыда вернулись, захотелось спрятать голову в песок. Пришлось даже отвернуться, чтобы подошедший сзади Тигран не заметил моих слез.

– Все хорошо, Мариам?

– Да.

Отступив на шаг, он произнес бодрым голосом:

– Пойдемте вниз, я расскажу вам про памятник, которым пугают детей!

Он оказался тактичнее, чем я думала.

Мы спустились по Каскаду, останавливаясь возле самых приметных работ.