Формат. Сборник литературных миниатюр

В тревожном нетерпении, будто пытаясь побыстрее отделаться от постыдной работы, двое из них подошли к постаменту и принялись молотком и стамеской сбивать выложенную чешскими буквами русскую фамилию. Рабочий, что орудовал инструментами, был толст, бородат и раза в два старше второго, стоящего рядом и собирающего в руку стопку из снесённых букв. По виду он походил на студента с глуповатой и вытянутой физиономией, которая не переставая жевала арахис из пакета, лежащего в кармане куртки.

– Карел, а кто это? – спросил он наконец, когда ему передали очередную отбитую букву.

– Маршал, русский маршал, – прокряхтел Карел.

– Это я вижу, ведь читать я умею, а что он сделал? За что ему памятник?

Карел оторвался от своего занятия и кулаком потёр лоб, отчего его пыльная кепка сползла на затылок.

– Петр, а вас что, истории уже не учат? – прищурившись, спросил он.

– Почему? Учат. Да ты же знаешь, я в академики не собираюсь.

– Это великий полководец прошлого, – объяснил Карел. – Победоносный маршал, освободитель нашей страны.

– Да ну! – Петр покосился на уже лежащего на деревянных балках бронзового витязя минувшего века и, слазив в карман, вновь зажевал. – То есть он сражался со злом, да?

– Ну да, – нехотя признал Карел, продолжая стучать молотком.

– И здорово он этому злу врезал?

Карел перестал стучать и задумался.

– Свернул ему голову, – не поворачиваясь, ответил он.

– А потом он возгордился и заставил нас поставить себе памятник?

– Да ты что! – Карел усмехнулся. – Мы свободолюбивый народ. Нам никто приказывать не смеет. Мы сами поставили ему памятник.

– И после этого он отплатил нам злом, – нахмурился Петр.

– Нет, памятник мы поставили уже после его смерти.

Минут пять они работали молча. В небе над Прагой сгущались тучи, скоро должен был пойти дождь. К площади подъехал грузовик, и ноги бронзового маршала обмотали ремнями, готовя его к погрузке в пыльный кузов.

– Послушай, Карел, – вдруг что-то надумав, заговорил Петр. – Так за что же тогда мы его сносим? Маршала этого? Ведь после смерти он нам ничего плохого сделать не мог.

– Ну, – протянул Карел, – с тех пор многое изменилось.

– Что?

– Ну, многое, – пространно пояснил Карел, ещё громче стуча молотком. – Изменилась наша политика, история. Русские теперь нам не друзья, и вообще, они империалисты и оккупанты.