Формат. Сборник литературных миниатюр

21

Пещерный парламентаризм

– Знаешь, что я подумал, Клаус?

– Что? – не отрываясь от смартфона и что-то по обыкновению жуя, переспросил пухлый немец в пёстром галстуке.

– Мы очень мало знаем о русских.

Клаус мгновенно перестал жевать и повернул круглое взволнованное лицо в сторону щуплого и молодого коллеги из Франции. На заседании Европарламента в это время выкрикивали имена русских, страдающих по политическим мотивам в своём отечестве. После каждого имени евродепутаты страшно гудели и потрясали кулаками, требуя немедленно вручить страдальцам премии за стремление к свободе и денежные компенсации.

– Лексай Стрзхащ! Сарвий Щпахмца! Махал Зирофчиз! – страшно коверкая имена, дико орал с трибуны спикер.

– Понимаешь, – тихо продолжал француз, не мешая другим парламентариям негодовать и трясти кулаками, – мы упрекаем русских во всех мировых бедах, грозим им санкциями, чуть ли не объявляем им войну, а сами даже позабыли, как они выглядят.

– И что из этого? – возразил немец, возвращаясь к жвачке и смартфону.

– Как что?! Вот, скажем, третьего дня к нашему зданию подошла огромная лохматая собака, так охранники подумали, что это и есть русский шпион, и включили сигнализацию.

– Чепуха! – отмахнулся немец.

– Не чепуха!

Немец отложил смартфон, но, не переставая жевать, повернулся к собеседнику.

– Послушай меня, Люка, – заговорил он наставнически, – ты в Европарламенте человек новый, а я тут уже пятый год. И поверь мне, что для вынесения наших авторитетных решений нам достаточно знать, что русские – дикари и варвары.

– Не может такого быть! – возмутился француз. – Родина великих писателей, композиторов…

– А ты послушай их близких соседей! Они же ужас что рассказывают.

– Кого? Прибалтов? – отвернулся Люка. – Если хочешь знать, я сам видел, как недавно один из них воровал туалетную бумагу в нашей уборной. Или, может быть, поляков? Так ты погляди, вон один из них сейчас сидит и ногти на ногах стрижёт.

В Европарламенте был объявлен перерыв, и после напряжённой работы депутаты пошли обедать. Сидя за столиком в местном буфете, молодой француз продолжал свои размышления.

– Клаус, мы ведь даже русского языка не знаем.