Одинокий

– Значит, ты так… по-своему… Ладно. Давай по-другому. Я ведь тебя понимаю. Да. Ладно. Там, в бане, мы были неправы. Ошибка вышла. Кто знал, что ты такой вот… Кто знал? Кто знал и послал тебя? А? Кто знал? Тот знал, чем всё закончится. Меня выжить захотели. А ведь могло случиться и по-другому. Значит, не сказки, что про тебя там рассказывали. Ты же мог нас всех там положить. Бойцы – в тебя, ты их – в порошок, ну и меня заодно. Ну ты понял? Мы здесь ни при чём. Слушай, давай на мировую. Ты говори, что тебе надо. Мы весь район, область на уши поставим.

Страну! А? Как?

– Ты должен извиниться.

– Да, я извиняюсь. Прости, друг, что так вышло. Я этих вещей-то не знаю. Мы ж все атеистами воспитывались. Мало просвещён. Дай время, исправимся. Давай, говори, что, как. Сделаю, что могу.

– Жить по-человечески, по-правильному, как в Библии.

– По… по… человечески? Да уж пробовали! По-человечески… И церкви ставили и ставим, скоро свободного места не останется – церкви, мечети, синагоги… Ничего ж не меняется. Люди как были скотами, так ими и остались.

Им – что икона, что знамя красное – один хрен. Ты пойми, ты сам-то – кто? Кто ты? Святой? Тебя не существует, ты из тех, из дохристианских, из былин языческих. Ты нашего мира не знаешь. У кого ты учился, у попа? А он кем был, поп твой, до перестройки? Небось, партбилет в кармане носил, а сейчас крест нацепил. Хочешь людям помогать, давай. Я тебе могу такое устроить, ты для своих там в селе… Тебя на божничку вознесут… Не буду я это село трогать. Пропади оно пропадом. Оставлю тебе. Ну что, по рукам?

– Я с тобой буду. Где ты, там и я. Мы закон Божий нести будем людям. Закон правды.

– Со мной? Со мной? Ты в своем уме? Как? Какой закон? Его нет нигде. Нигде. Ни в столице, ни в Думе, ни в правительстве, ни в церкви, ни в целом в мире… Нет! Ты понял – нет! А будешь мешаться, путаться под ногами, так на тебя весь наш синод натравят, а надо будет, и люцифера наймут. Ад поднимут. С кем угодно договор подпишут. Подпишут! Кровью!

– Я ухожу. Завтра утром.

Попробуем исправить.

– Завтра? Зачем завтра? Завтра мне никак нельзя. У меня губернатор и представитель из Москвы, из аппарата президента, в районе будут. Давай в другой раз начнём? В другой?

Но Слишкомжарко пропал. Когда ушёл? Вот только был, и не стало его.

– О боже, что будет завтра? Что будет? Или это сон?

VII

Утро. Лучше бы оно не наступало. Вечер – тупой, а утро ещё хуже. Какой дурак придумал это, что «утро вечера мудренее»? Поганее.