Все моря мира

Она не может владеть этим.

Рафел сел на предложенный стул. Опустил на стол шкатулку. Комната была изящно обставлена. Несомненно, это лучшая гостевая комната палаццо. Очень большая кровать. На двух стенах гобелены.

– Да, полагаю, не может.

– Но вы тем не менее предложили ей камень? Вы хотели выразить ей свое уважение? – Искреннее любопытство.

– Решение было за ней, мой господин. Могли существовать варианты, неизвестные мне. Возможно, даже подарок Гурчу? Если она решит отправиться туда.

Фолько налил себе вина.

– Я об этом не подумал, – признался он. – Если так, то это очень значительный подарок.

– Да.

– Она бы это сделала?

– Понятия не имею, мой господин. Но она договаривается с ним и платит за то, чтобы большое количество наших людей обосновалось в Ашариасе, а значит, думает об их безопасности.

– Щедрая женщина.

– Не то слово. Ее муж тоже был таким.

– Вы сказали, что были знакомы с ним?

– Очень поверхностно, господин. Он вращался в намного более высоких кругах, чем я.

– А потом он умер.

– Потом его сожгли заживо, если сказать точнее. – Он не пытался скрыть горечь.

Фолько д’Акорси кивнул. Он был солдатом, смерть его не потрясала. Во всяком случае, эта. Рафел гадал, было ли в жизни этого человека то, что его потрясло. Наверняка было.

– Мы живем в грешном мире, – сказал правитель Акорси. – Все мы теряли людей, которых знали – а иногда любили, – в результате насилия. Вот почему мы молимся, разве не так?

Ответ на его мысль.

– Я нечасто молюсь, – признался Рафел. Он не вполне понимал, почему сказал это.

Д’Акорси отпил вина.

– Я молюсь. Все время. Вы бы действительно отправились с этим к Верховному патриарху, если бы не встретили здесь меня, а донна Раина отказалась бы от бриллианта? Несмотря на искусные слезы ее невестки?

Рафел не улыбнулся. Ему показалось, что от него этого ждут, но он не улыбнулся.

– Если честно, господин, не с этим бриллиантом, нет.

Фолько соображал быстро.

– Вот как! У вас есть еще что-то на продажу?

– Есть, господин.

– И если бы вы предложили патриарху два сокровища, это, вероятно, снизило бы цену на оба предмета?

– Из вас получился бы отличный купец, мой господин. – На этот раз Рафел все же улыбнулся. И его собеседник тоже.

– В моем мире мы все время торгуемся. Я купец иного рода.

Купец войны, подумал Рафел. Они живут в мире, который определяют войны.