Все моря мира

Джадитам вроде нее полагалось верить в подобное: вмешательства бога ожидали в случаях крайней нужды, в ответ на молитвы и благочестие молящихся.

Сама она тоже в них не верила. Такой результат можно было предвидеть. Хаос в городе после известия о смерти халифа. И другие смерти после этого. Уже должны расползаться слухи о перевороте. Обязанности портовых чиновников – проверка трюмов в поисках незаявленных товаров, взыскание пошлин и портовых сборов – не будут для них первоочередным делом. Только не сегодня вечером.

Они спрятали бриллиант и книгу, один предмет в его каюте, другой в ее. Хотя разделять их было бессмысленно. Она сказала Рафелу, что, если обнаружат хотя бы что-то одно, им грозит очень неприятная смерть. Он слабо улыбнулся.

Но, по-видимому, никто не собирался их обыскивать. И теперь на их уход никто не обратит внимания. Стоя с развевающимися на вечернем ветру волосами и оглядываясь вокруг, Надия видела, как последние торговые корабли выбираются из гавани Абенивина.

Она покачала головой.

У них есть два украденных предмета огромной ценности, они убили халифа, они подняли паруса и направляются в открытое море. Она взглянула на Рафела, стоящего рядом с ней.

– Возможно, – сказала она, вопреки всем своим жизненным инстинктам. – Возможно, это чудо.

Позже, когда она лежала на своей койке, а корабль поднимался и опускался на волнах неспокойного моря, Рафел постучал в ее дверь. Перед этим она услышала его шаги в узком проходе к каюте.

– Открыто, – отозвалась Надия.

Она сказала это тихо, хотя внизу никого больше не было. Натянула простыню до самого подбородка и села на койке. Волосы ее, конечно, были распущены. Теперь они стали короткими, едва касались плеч. Рафел вошел с корабельным фонарем, повесил его на тяжелый крюк. И закрыл дверь.

– Наверное, теперь тебе следует ее запирать.

Надия покачала головой. Она еще не успела уснуть и была собранной.

– Экипаж знает, что мы никогда не запираем двери. Нельзя что-то менять. Я доверяю нашим тайникам.

– А я не доверяю ничему ни на земле, ни на море. – Он всегда так говорил.

Она слабо улыбнулась ему.

– В чем дело, Рафел? – Он нечасто вел себя так. Она с трудом могла вспомнить, когда это было в прошлый раз.

У нее в каюте стояла квадратная табуретка. Он отодвинул ее от стены и сел, медля с ответом. А когда заговорил, то сказал нечто неожиданное.

– Сегодня вечером я чувствую себя старым, – признался он.

– Это был трудный день. Ты не старый.