Все моря мира

У него уже складывалась история: стражник халифа, дежуривший в то утро, действовал заодно со сказителем. Они отравили любимого народом халифа и сбежали вместе с бриллиантом. Стражник убил сказителя, потом его поймали люди визиря при попытке покинуть город.

Чтобы эта версия стала безупречной, необходимо было, чтобы бриллиант нашли у беглеца возле южных ворот. Но его не нашли. По крайней мере, так ему сказали.

Может быть, внезапно подумал визирь, может быть, никому даже знать не надо, что «Бриллиант Юга» пропал? Да! И раб, и утренний стражник мертвы! А теперь и сказитель! А он сам никому не говорил о бриллианте.

Теперь нужно, чтобы тот раб, который одевал халифа, тоже умер, без шума, но есть очень хороший шанс, что никто не узнает о пропаже бриллианта! Ожерелье… ожерелье выбросили… по какой-то причине. Он придумает объяснение. Или сделает вид, что озадачен и зол. Можно обнаружить отсутствие бриллианта через какое-то время, недели, месяцы спустя, устроить безрезультатные поиски… все это вдруг стало возможным. Ему нужно лишь пережить следующие дни!

Он не ведал, что «Пролог к знанию» тоже пропал.

Трудно обрести знание в полном объеме. Мы все время живем, принимаем решения, не обладая им.

Охваченный смятением дворец – не идеальное место для соблюдения тайны.

К вечеру все уже знали о том, что одних людей убила дворцовая стража, а других – личная стража визиря. Среди последних оказались два человека, занимавшие очень высокие должности. В том числе – командующий войсками города.

Его не слишком любили в Абенивине, но все же…

Еще одним погибшим был сказитель, которого утром неофициально принимал халиф. «Неофициально» – это слово имело особый смысл во дворце Керама аль-Фаради. Сказителя проводили к халифу в покои наверху, потом он ушел по своим делам, и теперь он мертв. По слухам, его не убивал никто из стражников. Конечно, это могло быть как правдой, так и выдумкой. Некоторые люди на базаре видели, как стражники вынесли тело из брошенной лавки и понесли обратно во дворец.

Наконец, и это было хуже всего, начали говорить – сперва пересказывая смутные слухи, а потом все более уверенно, – что сам халиф лежит мертвый на диване все в той же комнате для приемов. Сведения, как утверждалось, исходили от одного из дворцовых лекарей.

Это была грандиозная новость. Поразительная новость. Она неизбежно вызвала панику. И эти путаные, пугающие слухи, разумеется, не остались в дворцовых зданиях и садах. Их невозможно было удержать там.