Тигана

Милорд, я всегда считал вас гигантом среди людей. С того самого дня, когда увидел вас во время моих первых Игр Триады, двадцать три года назад. Вы даже более великий человек, чем я думал. Как вы остались в живых? Как вам удавалось скрывать это от тех двоих все эти годы?

– Скрывать что? – Это спросила Катриана, и ее голос звучал так сердито и непонимающе, что Дэвин тут же почувствовал себя лучше: не он один брел в темноте наугад.

– Он – чародей, – ровным голосом ответил Баэрд.

Снова воцарилось молчание.

Потом Алессан прибавил:

– Чародеи Ладони нечувствительны к заклинаниям, не направленным непосредственно на них. Это характерно для всех пользующихся магией, откуда бы они ни пришли и каким бы образом ни приобрели свое могущество. По этой причине, среди прочих, Брандин и Альберико охотились за чародеями и убивали их с тех пор, как захватили полуостров.

– И им это удавалось, потому что быть чародеем – увы – не означает быть мудрым или даже иметь простой здравый смысл, – ядовито произнес Сандре д’Астибар.

Он повернулся и яростно ткнул в камин железной кочергой. На этот раз огонь вспыхнул в полную силу.

– Я уцелел, – сказал герцог, – лишь потому, что никто про меня не знал. Ничего более. За годы моего правления я пользовался своей силой раз пять и каждый раз маскировал ее под чужое колдовство. И я ничего не делал с помощью магии, совсем ничего, с тех пор как появились эти два колдуна. Даже для того, чтобы симулировать собственную смерть. Их магия сильнее нашей. Гораздо сильнее.

Это было ясно с тех пор, как они пришли. Магия никогда не играла такой большой роли на Ладони, как в других странах. Мы это знали. Все чародеи это знали. Можно было предположить, что они приложат к этому знанию свои мозги, не так ли? Какой толк от заклинания поиска или жалкой ментальной стрелы, если они приведут тебя прямиком к гибели от солнца на колесе смерти барбадиоров? – В голосе старого герцога звучала едкая, горькая насмешка.

– Или на колесе Брандина, – пробормотал Алессан.

– Или на колесе Брандина, – повторил Сандре. – Единственное, о чем договорились эти два стервятника, не считая разделительной линии, проходящей по Ладони, – что на этой земле колдовать будут только они.

– И все обстоит именно так, – сказал Алессан, – или почти так. Я уже более десяти лет разыскиваю какого-нибудь чародея.

– Алессан! – быстро произнес Баэрд.

– Зачем? – одновременно спросил герцог.

– Алессан! – повторил Баэрд еще настойчивее.