Тигана

Несколько мгновений слышны были лишь ночные звуки леса: шелест листьев на ветру, шорох травы, сухое потрескивание лесной подстилки, быстрое хлопанье крыльев в ветвях соседнего дерева. Где-то к северу от них закричал мелкий зверек, а другой отозвался.

Алессан ответил:

– Потому что я знаю ту мелодию, которой его научил в детстве отец, и знаю, кто его отец, и он не из Азоли. Катриана, дорогая моя, дело не только в музыке, что бы ты ни думала о моих слабостях. Он – один из нас, милая. Баэрд, ты испытаешь его?

На сознательном, рациональном уровне Дэвин почти ничего из сказанного не понял.

Тем не менее, пока Алессан говорил, его охватывал холод. На него стремительно, как хищная птица налетает на жертву, налетело ощущение, что он достиг того, к чему вели его Врата Мориан, здесь, в сумраке этого леса, залитого светом прибывающей голубой луны.

Когда же он обернулся к Баэрду и увидел его потрясенное лицо, ему не стало легче. Даже при все искажающем свете луны было видно, как сильно побледнел Баэрд.

– Алессан… – начал было Баэрд охрипшим голосом.

– Ты мне дороже всех, живущих в этом мире, – сказал Алессан спокойно и серьезно. – Ты мне больше, чем брат. Я ни за что на свете не причинил бы тебе боли, особенно такой. Никогда. Я бы не стал просить, если бы не был уверен. Испытай его, Баэрд.

Но Баэрд все еще колебался, отчего тревога Дэвина только усилилась; он все меньше понимал, что происходит. Было ясно лишь, что для других все происходящее имело огромное значение.

Долгое мгновение никто не шевелился.

Наконец Баэрд, осторожно ступая, словно изо всех сил стараясь сохранить самообладание, взял Дэвина за локоть и отвел его на десяток шагов в глубину леса, к маленькой прогалине среди деревьев.

Он аккуратно опустился на землю, скрестив ноги. После секундного колебания Дэвин сделал то же самое. Ему ничего не оставалось, как только следовать по указанному ему пути, и он понятия не имел, куда этот путь ведет. «Не на той дороге, по которой я иду», – вспомнил он слова Катрианы, сказанные во дворце сегодня утром.

Он сжал ладони, чтобы не дрожали руки; его окутывал холод, не имевший отношения к ночной прохладе.

Он слышал, что Алессан и Катриана идут следом за ними, но не оглянулся. В этот момент важнее всего было то огромное, что бы это ни было, что возникало в глазах Баэрда. Светловолосый мужчина до этого мгновения казался таким уверенным и вдруг, как это ни абсурдно, стал страшно уязвимым. Человеком, которого можно погубить с пугающей легкостью.