Тигана

Он слышал дребезжащий звук собственного дыхания и чувствовал, как ноги дрожат в коленях.

Еще одна секунда пролетела в застывшей, ошеломленной тишине комнаты, и только потом он осмелился хотя бы попытаться заговорить.

– Ты дерьмо, – невнятным, хриплым голосом сказал он бледному как смерть начальнику стражи. – Даже еще хуже. Ты дрянь и ползучая слизь. Ты себя убьешь. Немедленно! – Он говорил, словно выталкивал изо рта забившуюся грязь. С большим трудом ему удалось проглотить слюну.

Делая яростные усилия, чтобы заставить глаза служить ему как следует, он увидел, как расплывающаяся фигура начальника стражи рывками согнулась в поклоне, повернула меч острием к себе и перерезала себе горло быстрым, неровным взмахом.

Альберико чувствовал, как в его мозгу кипит и пенится ярость. Он изо всех сил старался остановить параличную дрожь левой руки. И не мог.

В комнате было много мертвецов, и он чуть было не стал одним из них. Он даже чувствовал себя не совсем живым – кажется, его тело собралось в единое целое не совсем в прежнем виде.

Ослабевшими пальцами он потер приспущенное веко. Его тошнило, он чувствовал себя больным. Трудно было дышать этим воздухом. Ему необходимо было выйти наружу, прочь из этой внезапной духоты враждебного охотничьего домика.

Все получилось совсем не так, как он ожидал. Только один элемент остался от его первоначальных замыслов. Одно могло еще доставить хоть какое-то удовольствие, немного компенсировать безнадежно испорченный план.

Он медленно повернулся и взглянул на сына Сандре. На любителя мальчиков. И с трудом приподнял уголки губ в улыбке, не зная о том, насколько уродливо он выглядит.

– Возьмите его, – хрипло приказал он солдатам. – Свяжите и возьмите с собой. Мы можем позабавиться с ним перед тем, как позволим ему умереть. Позабавиться в соответствии с его наклонностями.

Его зрение все еще не заработало как следует, но он заметил, как улыбнулся один из наемников. Томассо бар Сандре закрыл глаза.

На его лице и одежде была кровь. Ее будет еще больше, когда они с ним покончат.

Альберико накинул капюшон и захромал прочь из комнаты. Позади него солдаты подняли тело мертвого начальника стражи и помогли подняться мужчине, которому разбил лицо Ньеволе. Им пришлось помочь Альберико сесть на коня, что он счел унизительным, но на обратном пути в Астибар при свете факелов он почувствовал себя лучше. Тем не менее он полностью лишился своей колдовской силы.