Тигана

– Ты заметил монеты на его веках? – спросил более юный голос, приближаясь к внешней стене, где стояли накрытые столы. – Очень забавно.

– Конечно заметил, – ядовито ответил первый. Где Дэвин слышал этот голос? И совсем недавно. – Как ты думаешь, кто потратил целый вечер на поиски двух астинов двадцатилетней давности? И кто, по-твоему, все это организовал?

Послышался тихий смех третьего.

– Прекрасно накрытый стол, – легкомысленно произнес он.

– Я не это имел в виду!

Смех.

– Я знаю, но все равно прекрасный стол.

– Таэри, сейчас не время для шуток, особенно неудачных. В нашем распоряжении всего несколько минут, пока не пришли остальные члены семьи. Слушайте меня внимательно. Только мы трое знаем, что происходит.

– Значит, только мы? – переспросил юный голос. – Больше никто? Даже мой отец?

– Даже Джиано, и ты знаешь почему. Я сказал – только мы. Перестань задавать вопросы и слушай, щенок!

В этот момент Дэвин д’Азоли почувствовал, как у него быстрее забилось сердце.

Отчасти из-за услышанного, но гораздо вероятнее из-за того, что Катриана тихонько вздохнула и снова переменила позу. Дэвин с изумлением почувствовал, что теперь ее тело тесно прижато к его телу и что одна из ее длинных рук обвилась вокруг его шеи.

– Знаешь, – шепнула она почти беззвучно, прильнув губами к его уху, – мне вдруг понравилась эта идея. Ты можешь быть очень тихим? – Кончик ее языка на одно мгновение коснулся мочки его уха.

Во рту у Дэвина пересохло, а его мужской орган встал в полный рост под серебристо-голубыми лосинами.

Снаружи тот голос, который он почти узнал, начал быстро объяснять что-то насчет носильщиков и охотничьего домика, но и голос, и его объяснения внезапно потеряли для него всякое значение.

А не потерял значения – напротив, приобрел огромную важность – тот неоспоримый факт, что губы Катрианы целовали его шею и ухо. И пока его руки, по собственной воле, ощупывали ее щеки и шею, а потом спускались вниз, к выпуклости груди, о которой он так долго мечтал, ее собственные пальцы проворно развязали завязки у его талии и выпустили его на свободу.

– О Триада! – услышал он свой собственный стон, когда ее прохладные пальцы начали гладить его. – Почему ты раньше не сказала мне, что любишь заниматься этим в рискованных ситуациях? – Он резко повернул голову, и их губы слились в первом страстном поцелуе. Он начал поднимать вверх подол ее платья, собирая его в складки выше бедер.