Львы Аль-Рассана

В те давние дни его отец и мать все еще старались примириться с тем, что умеет видеть и делать Диего. У Фернана таких проблем не было, но он, конечно, знал Диего лучше всех.

Прошло несколько лет, и вот они лежат под теплым утренним дождем – он, двое друзей и шесть работников ранчо – в канавах по обеим сторонам от естественного выхода из леса. Сами канавы, конечно, естественными не были. Солдаты Родриго выкопали их на поросшей травой равнине, чтобы создать место, где можно лежать и незаметно наблюдать за всеми, кто появится из рощи.

Фернан разместил еще четверых парней с луками на полпути между строениями ранчо и южными пастбищами, где этим утром находились кобылы с жеребятами. С ними было двое гонцов, чтобы прислать сообщение, если кто-то появится с юга. Последний всадник в одиночестве расположился к востоку от ранчо, на всякий случай.

Диего, только что прискакавший во весь опор, задыхаясь, сообщил, что передал распоряжения матери, которая будет находиться на стене вместе с другими женщинами.

Она знает, что делать. Они готовы, насколько это в их силах. Фернан поднял воротник и спрятал лицо от дождя под широкими полями шляпы. И стал ждать.

Существовало две возможности. Если кто-то приближается к ранчо Бельмонте с дурными намерениями, их целью может быть само ранчо и люди за стенами, или, что более вероятно, они явились сюда за лошадьми. «Или за тем и за другим», – поправил себя Фернан. Но это означало бы наличие большого числа людей, и в этом случае им действительно могли грозить неприятности.

Но он так не думал. И не слишком волновался. Ему было тринадцать лет.

– Я их поймал, – тихо произнес его брат. – Они только что въехали под деревья. Я знаю, кто это.

– Де Рада? – хладнокровно спросил Фернан. – Младший?

Диего кивнул. Они оба прочли последнее письмо отца. Фернан выругался.

– Это значит, мы не можем его убить.

– Не понимаю, почему, – безразличным голосом заметил Диего.

– Кровожадный ребенок, – ухмыльнулся Фернан. Совершенно такая же ухмылка на таком же лице появилась в ответ сквозь тихо падающий дождь.

Фернан был на пятнадцать минут старше. Он любил напоминать Диего об этом. Только Диего было трудно дразнить. Его почти ничем нельзя было пронять.

– Человек двадцать, – сказал он. – Они сейчас на лесной тропе.

– Конечно, – ответил Фернан. – Для этого тропа и существует.

Гарсия де Рада где-то потерял шляпу, а во время перехода на север один его сапог лопнул у каблука.