Львы Аль-Рассана

Сэр Родриго поступил совершенно правильно, помешав этому нападению. Это был его долг, учитывая то, что нам платят дань за охрану этих земель. Мы также считаем, что приказ казнить Паразора де Раду был разумной, хоть и печальной необходимостью, поскольку возникла потребность продемонстрировать нашу власть и справедливость в Фезане. Все это не вменяется в вину сэру Родриго и не заслуживает порицания.

Граф Гонзалес беспокойно шевельнулся, но снова замер под пристальным взглядом короля. Солнечные лучи лились на поляну сквозь деревья, покрывая ее полосами света и тени.

– В то же время, – продолжал король Рамиро, – сэр Родриго не имел права наносить рану Гарсии де Раде после того, как принял его капитуляцию. Такой поступок не подобает облеченному властью человеку. – Король заколебался и слегка поерзал на стволе дерева. Родриго Бельмонте смотрел прямо на него, в ожидании. Рамиро встретился с ним взглядом. – Далее, – произнес он голосом тихим, но очень четким, – то публичное обвинение, которое он, как мне доложили, выдвинул относительно смерти моего незабвенного брата, короля Раймундо, является наветом, недостойным дворянина и офицера короля.

При этих словах многие на лесной поляне затаили дыхание. Этот опасный вопрос касался самого факта пребывания Рамиро на троне. Слишком внезапная смерть его брата так и не получила удовлетворительного объяснения.

Сэр Родриго после этого высказывания не шевельнулся и не произнес ни слова. В косых солнечных лучах выражение его лица оставалось непроницаемым, только сосредоточенная морщинка прорезала лоб.

Рамиро взял со ствола рядом с собой лист пергамента.

– Теперь остается рассмотреть нападение на женщин и детей на ранчо Бельмонте, а потом убийство человека, который уже вложил меч в ножны. – Король Рамиро несколько мгновений смотрел на пергамент, потом снова поднял взгляд. – Гарсия де Рада официально сдался в Орвилье и согласился с условиями выкупа, который предстояло назначить.

После этой клятвы он обязан был вернуться прямо в Эстерен и ждать решения королевских герольдов. Вместо этого он безрассудно обобрал наших защитников на землях тагры, чтобы лично атаковать ранчо Бельмонте. За это, – произнес король Вальедо, теперь медленно и тщательно выговаривая слова, – я бы приказал публично казнить его.

Между деревьев пронесся быстро нарастающий ропот протеста. Это было нечто новое, поразительная демонстрация королевской власти.