Проблемы с воображением

– Пожелай мне удачи, – сказал Бен воображаемому другу.

Он взъерошил свои угольно-чёрные волосы, но они немедленно упали, как всегда, облепив котелком его голову. Затем одёрнул самолучший свитер (крупная полоска, как заверил Бена воображаемый друг, удивительно оттеняла его глаза) и с колотящимся сердцем принялся спускаться по приставной лестнице, ведущей с чердака в холл. Спиральная лестница – вот и всё, что отделяло его от самой первой вечеринки в честь дня рождения. Бен представил, с какими лицами одноклассники ждут его появления.

Бен часто задумывался, отчего у него нет друзей. Сколько он себя помнил, по настоянию отца каждый год они переезжали из одного приморского городка в другой. Может, поэтому он ни с кем не подружился: знал, что дружбе придёт конец? Или, возможно, думал Бен, он просто такой человек, который не умеет заводить друзей.

Но если сегодня всё изменится? Может, кто-то из одноклассников захочет стать его другом? Или все захотят подружиться с ним? Бен не смел и вообразить такое… но вообразил. Он уверенно выпятил грудь, спустился по виткам лестницы и погрузился в море воздушных шариков.

– Вот и я, – сказал он громко. – Я…

Бен замер. В центре комнаты, по колено в воздушных шарах и с праздничными колпаками на головах, стояли его мама и папа…

…и больше никого.

На мгновение Бен удивился, где же все прячутся. Может, одноклассники съёжились за диванами или схоронились под воздушными шариками, чтобы внезапно выпрыгнуть и закричать: «С днём рождения!» Но тут папа произнёс:

– Извини, Бенджи. Похоже, никто из ребят не смог прийти.

Бен почувствовал, как колотящееся в груди сердце куда-то ухнуло.

– Никто? – промямлил он.

– Я обзвонил всех, – проговорил папа, потирая затылок.

– Я уверена, они бы хотели прийти, – прибавила мама нарочито оживлённым голосом. – Они, вероятно… просто чем-то заняты.

Не впервой было Бену проглатывать обиду и прятать свои чувства глубоко-глубоко. И он снова вообразил.

– Это… неважно, – негромко сказал он. – Бохвесть здесь.

– Кто? – спросил папа. – Ах… он.

Хотя Бохвесть и был воображаемым, Бен мог представить своего друга очень ясно.