Проблемы с воображением

 – И я пришёл за вашим сыном! Шурум-бурум, лишь теперь я понимаю, как зловеще это звучит…

– Оставь Бена в покое! – взревел отец.

Он выхватил у мамы кусок пирога и принялся размахивать им, как саблей. Никто и опомниться не успел, как папа бросился к Скелету Ключису.

– Слякоть и ненастье! Я не в настроении бутузопихаться… – провозгласил тот.

Скелет опустился на одно колено и (невероятно, но так и было) погрузил указательный палец в половицы. Кость повернулась со щелчком, и в то же мгновение в полу возник люк.

– Боб, стой! – крикнула мама, бросаясь к папе.

Родители столкнулись, и люк у них под ногами моментально открылся. Они провалились в него и исчезли в темноте.

– Мама! Папа! – завопил Бен. – Что вы с ними сделали? – вопросил он, когда скелет захлопнул дверцу люка.

– Как что? Я отправил их там-туда, на другой конец вашей улицы! – ответил Ключис и потряс пальцем. – Этот я зову Ключом от быстрого драпака… он открывает дверь туда, где никого нет. Сподручный фокус (не буду просить прощения за неслучайную игру слов), который не раз выручил меня из развоображаемой беды! – И скелет бросил взгляд на костлявое запястье, будто сверяясь с часами.

 – Я бы сказал, у нас около двух минут для того, чтобы разобраться с твоей развоображаемой проблемой…

– П-проблемой? – тревожно переспросил Бен, скосившись на спичечный корабль: он хотел удостовериться, что Бохвесть спрятан на совесть.

– Не трепыхайся! Старина мистер Ключис руку набил в развоображаемых делах, – заявил скелет, слова погромыхивали у него во рту.

 – Когда-то в прежней жизни я тоже существовал в голове ребёнка… одной девочки… пока её воображение не сделалось настолько неуёмным, что я стал таким же реальным, как запах изо рта.

– Вы были воображаемым другом? – переспросил Бен.

– Был… хотя много воды утекло с тех пор, как кто-либо называл меня другом, – со вздохом отвечал Ключис.

Он подошёл к камину и положил треуголку на каминную полку.

– Нынче дело моё наособицу – я приглядываю в обе глазницы за новыми развоображаемыми! И вот дремлю я посреди моей Двержавы, и вдруг – глядь и весть! – ощущаю тик.

А это всегда такое заковыристое чувство, тик – пренеобычная дрожь в костях! А означать она может лишь одно: что ВД сделался развоображаемым.

Скелет поглядел на огонь в камине и протёр пальцами глазницы.

– Но такая жуткая черепная боль у меня бывает, лишь когда развоображаемый опасен.

– Опасен? – повторил Бен.