Земля пигмеев

Комендант, видя, что они, очевидно, не поняли смысла наказания, снова обратившись к вождю, послал за капралом и велел ему выпороть четырех туземцев.

Их представление о получении наказания было довольно своеобразным.

Первый мужчина лег на живот, другой плашмя лег на него сверху, а два других завершили эту «этажерку». Возможно, они подумали, что верхняя «часть» примет на себя побои за всю партию, или что это может облегчить работу капралу. Когда было объяснено, что каждый должен быть побит по отдельности, возникла небольшая дискуссия о том, кто должен получить наказание первым.

С первым же ударом кнута джентльмен на земле начал думать, что все было не так уж смешно. Получив полдюжины ударов, он поднялся на ноги, обернулся и посмотрел на своих компаньонов, выражение его лица было смесью страдания и веселья – страдания от боли, которая не могла победить веселья и удовольствия от того, что будет свидетелем предстоящего болезненного наказания своих друзей.

Пока я был на станции, несколько местных жителей привели мужчину, которого они поймали. Он был туземцем из внутренних районов, и в обычной ситуации был бы убит и съеден своими похитителями, которые привязали его к тяжелому бревну, чтобы он не мог убежать. Недолго думая, Херманс купил его за пятьдесят железок, вскоре освободил и отправил домой.

Туземная девушка с реки Убанги

С первым же ударом кнута джентльмен на земле начал думать, что все было не так уж смешно. Получив полдюжины ударов, он поднялся на ноги, обернулся и посмотрел на своих компаньонов, выражение его лица было смесью страдания и веселья – страдания от боли, которая не могла победить веселья и удовольствия от того, что будет свидетелем предстоящего болезненного наказания своих друзей. Когда порка, наконец, закончилась, смеялся один вождь; лица других были вполне серьезными.

Туземец с Верхней Убанги

Пока я был на станции, несколько местных жителей привели мужчину, которого они поймали. Он был туземцем из внутренних районов, и в обычной ситуации был бы убит и съеден своими похитителями, которые привязали его к тяжелому бревну, чтобы он не мог убежать. Недолго думая, Херманс купил его за пятьдесят железок, вскоре освободил и отправил домой.