Призрак Луны Мун

У него была семья, хотя он при любой возможности напоминал им, что предпочёл бы, чтобы их вовсе не было.

Я уверен, вы трещите по швам от любопытства, желая познакомиться с мальчиком, которого в своё время стали называть старым Муном. Увы, это невозможно, как крылатая корова! Потому что есть одна вещь, о которой я вам не рассказал…

Старый Мун совершенно мёртв.

И одна только внучка старика, Луна, жалеет о его смерти. И как раз Луна Мун может стать ключом, который откроет нам тайну этой неслыханной, но правдивой истории, ибо престранные вещи происходят, когда воображение не знает уёма…

Давайте присоединимся к Луне и остальному семейству в Хаггард-Холле.

В самую стылую зимнюю пору семья собралась, чтобы отдать последний долг усопшему. Похороны, возможно, подошли к концу, но только не история старика…

Глава первая

Мёртв, и хорошо

(Прощание со старым Муном)

За каждой дверью поджидает история.

    С.К.

Начинало смеркаться, когда семейство Мун спускалось по покрытому снегом склону холма от часовни к дому.

Луна Мун смотрела на облачка пара, вырывавшиеся у неё изо рта, пока она, приотстав, шла за своей семьёй.

– Какие прочувствованные похороны, – провозгласила мама. – Давненько я так не смеялась!

– Я танцевать могу, я танцевать хочу до самого утра на могиле старика! – напел папа известную песенку.

– До чего весело! – захихикал дядя Меривезер. – Что может быть лучше, чем сказать «прощай»…

– Только сказать: пропади пропадом! – прибавила тётя Саммер.

Луна смотрела, как она распахнула громадную скрипучую дверь Хаггард-Холла, и все затопали ногами, отряхивая снег с ботинок, прежде чем проскочить со смехом и шутками в обширный величественный вестибюль.

– А можно будет завтра повторить? – вставил брат Луны, забегая внутрь.

Как и мама с папой, Санни был золотоволосый и всегда выглядел так, будто только-только вернулся с каникул. Луна, напротив, была бледна как полотно, глаза бдительно блестят, ослепительно-белые волосы пострижены модным бобом.

А ещё белее был ручной крыс Луны, Саймон Паркер, устроившийся у неё на плече.

– Дедушки больше нет, Саймон Паркер, и все просто счастливы, – сказала Луна своему крысу, помедлив на пороге. – Я знаю, лёгким человеком он не был, но всё же он мой дедушка.

Крысик издал продрогший писк, ему явно не терпелось вернуться в относительное тепло Хаггард-Холла.

– Луна Мун, ты выстудишь дом! – сказала мама, стремительно вернувшись на снег и взяв Луну за руку.