Проклятье Центральной Африки. Шесть лет среди людоедов

Это, однако, незначительное неудобство по сравнению с кухней, которой заправляет татуированный с головы до ног негр-бангала. Я не более брезглив, чем обычный европеец, но признаюсь, что вид кулинарных операций неизменно лишал меня аппетита. Меню – это отдельный болезненный предмет: диета из несвежей козлятины, риса, кванги (тесто из корней маниока) и твердого печенья была, по меньшей мере, чрезвычайно неполезна для желудка. На протяжении всего этого путешествия на пароходе «Эно» я следовал своему почти неизменному обычаю – во время путешествия по Конго спать в кресле на палубе, чтобы избежать насекомых, дурных запахов и грязи, оставляя в каюте свой багаж и соседа-бельгийца, страдающего лихорадкой.

Я много слышал о черствости и бесчувственности китайцев, но, безусловно, их безразличие к человеческим страданиям не превышает равнодушия среднего конголезского бельгийца: больной лежал в бушующей лихорадке, когда ни один из его соотечественников не помог или даже не обратил на него внимания. Бельгийский врач, который, как оказалось, путешествовал в Верхнее Конго, никогда не испытывал беспокойства, даже не обращал на больного внимания, пока я не выразил решительный протест.

Врач обнаружил, что бедняга умирал, поэтому поспешно залил немного вина в горло пациента, но облегчение наступило слишком поздно, и на следующее утро в военном лагере в Юмби состоялось захоронение. Это странное равнодушие, которое я часто замечал среди бельгийцев в Конго, вполне согласуется с их слишком эгоистичным и трусливым характером.

Глава V. Я поступаю на службу в «каучуковую компанию»

После пятнадцати дней на борту «Эно» я достиг станции Мобека, находящейся в устье реки Монгалла. Там я сообщил о себе майору Лотьеру, местному управляющему компании «Societe Anversoise du Commerce au Congo», крупному предприятию по сбору и торговле каучуком, компании, которой после трех лет, проведенных под флагом государства Конго, я недавно предложил свои услуги. От майора я получил инструкции перейти к Н'Добо, посту в восточной части концессии компании, и в то время штаб-квартире цивилизации в регионе обитания буджа, самого свирепого и непокорного из племен Среднего Конго, с которым я чуть позже и не слишком приятно познакомился.

Я обнаружил, что концессия Монгалла включала территорию, почти в два раза превышающую размеры Бельгии, разделенную для административных целей на пять «зон», в каждой из которых есть «администратор», и от трех до шести постов, или «торговых станций».