Книга аэда

Остановился он только у Капища Покровителей Земли и Воды. Служители завершили ритуалы утром. Было безлюдно: жители Сариссы и окрестных поселений искали развлечений в городе. Вечерний воздух холодил разгоряченную кожу.

Мечом он начертал на земле одну из рун Шести, почти не осознавая зачем. Закончив, завороженно в нее всмотрелся: его чувства как будто обретали некое единство, как разрозненные крупицы руды в тигле плавильщика. Вальдерас стер одну черту, потом еще одну, потом третью… По мере того как он их стирал, чувства сплавлялись и поднимались снизу живота к горлу, как рвота.

Он лихорадочно стирал все ненужное, не понимая, какая сила водит его рукой. Наконец, когда лишних черт не осталось, а тошнота стала уже невыносимой, Вальдерас, вложив ее в глотку и не отрывая ни взгляда, ни мысли от руны, выхаркнул:

– Таф!

Он не знал, почему «таф», а не другое слово. Не знал, почему в лицо полетели комья земли, а на месте руны появилась яма. В тот момент это было даже неважно.

Важно было, что боль ушла: ее и прочие чувства растворила благословенная опустошенность, и он заснул прямо в орешнике.

* * *

Вальдерасу исполнилось семнадцать, а Нартору – двадцать, и враги решили сойтись в последней драке, чтобы свести счеты. Весть разнеслась среди сверстников, как пожар, ее обсуждали, делали ставки и с нетерпением ждали ночи последней схватки.

Рагдар и Бальвир ожидали Вальдераса на полюбившейся им тренировочной площадке.

– Извините, опоздал.

 – Вальдерас запыхался от быстрой ходьбы. – Хочу кое-что показать.

Он повесил одному из манекенов на шею пустую глиняную бутыль. Потом отошел и, направив левую ладонь на манекен, выкрикнул на выдохе:

– Таф!

Бутыль разлетелась на мелкие осколки. Рагдар и Бальвир испуганно переглянулись.

– Как? – выдохнули они одновременно.

Вальдерас торжествующе продемонстрировал ладонь. На ней сажей была начертана руна, состоявшая всего лишь из трех черт.

– Что это? – оторопел Бальвир.

– Руна Таф. Я был прав! Руны правят дхармами!

– Как мало черт… Это совсем не руна Атальпас!

– Повтори! – потребовал Рагдар.

Вальдерас направил ладонь на голову манекена.

– Таф! – Удар невидимой силы оказался еще сильнее, чем предыдущий, и манекену с треском снесло голову.

Оба друга потеряли дар речи. Вальдерас же устало опустился на землю.

– Выматывает, – пояснил он. – И жрать очень хочется.