Гагарина, 23. Тени последнего лета

А как она пахнет!

– Примерка в среду, в это же время, – Роза подняла соболиную бровь, ожидая ответа.

– П-прийду, – еле выдавил из себя Митя, заглянул в её чёрные глаза и.… провалился в них. Он падал, падал, нет – он летел!

Новая жизнь началась внезапно. Не с понедельника, не с начала месяца и даже не с Нового года. Она просто началась!

***

Домовая Мила измучила Тимура расспросами о новом жильце с чердака.

– Я ме?льком видел один раз. Спроси у А?врума – он разговаривал с этим, как его, чердачником.

– Ой-и, так А?врум розмовляэ зи мною як из дурою. А ти хлопчик добрий, адже ми з тобою друзи, так?

– Так, – обречённо вздохнул Тимур, – А?врум сказал, что чердачник – бывший домовой, его забыли в старом доме, который позже снесли. Он с тех пор скитается.

– Нещасний, бидолаха, настраждався-то як! – сердобольная Мила всплеснула мохнатыми ручками, захлюпала покрасневшим носом-пуговкой, вытерла бородой набежавшую слезу.

– Теперь у него всё хорошо. Пришёл в наш дом, хотел в подвале жить, но там трубы всё время текут, гнилью воняет.

– А вин гарний? – увидев замешательство Тимура, домовая уточнила, – гарний як я, чи гирше?

Тимур посмотрел на кукольную Милу, на жёлтое платье в рюшах и воланах, на капельки слёз, блестевшие в бороде, и ему так захотелось обнять её, что еле сдержал себя. «Она такая же бездомная, как чердачник» – подумал мальчик и решил сделать домовой приятный сюрприз.

– Таких красивых, как ты, больше нет, а чердачник страшненький – лысый с круглыми белыми глазами.

– Чоловик може бути не гарним, а що роздягнений, так я йому пошью штани та сорочку.

– Идём со мной на кухню, у меня для тебя что-то есть, – Тимур увидел блестящие глазки, загоревшиеся в ожидания подарка.

***

Э?стер, двоюродная сестра бабули, которая когда-то не приняла маленького Лёвушку – бабулиного сына (из-за этого мальчик в начале войны с фашистами погиб от рук карателей), вдруг дала знать о себе большой посылкой с московскими сладостями и письмом, в котором просила прощения.

– Вот что ты в позу встаёшь. Надо уметь прощать. Сколько лет она тебя искала, столько запросов сделала и нашла! Ты хоть письмо прочитала?

– Начала читать и бросила. Из-за её трусости погиб мой единственный ребёнок.