Гагарина, 23

Албасты? не хотела делить друга с кем-то ещё. Демон тоже не возражал – он чувствовал необъяснимый дискомфорт в присутствии Момо?. «Может, потому что она ещё и ангел?» – пытался найти причину А?врум.

Свойства междустенья давали возможность появляться в любом месте дома, чем нечисть не преминула воспользоваться для своих проделок.

Глава 22

Лиза ушла на поминки по Зойкиной бабушке. Анна Борисовна варила жидкую кашку для Тимки – он с удовольствием ел молочно-манное лакомство из бутылочки с длинной соской.

– А я знала, что какая-нибудь неприятность обязательно случится – такой круг общения ни к чему хорошему не приведёт! – Анна Борисовна пристально посмотрела на молодую компаньонку. – У вашей приятельницы Зои в голове торричеллиева пустота.

– Какая пустота? – удивилась Лиза.

– Вакуум! Ничего нет. Это же надо такое придумать – пойти гадать! Средневековое мракобесие! Почему бы вам не подружиться с нашей милой, интеллигентной соседкой Айгуль? Она беременна – родит, будете вместе гулять с детьми. Может быть, общаясь с нею, захотите продолжить образование. Ещё Еврипид писал: «Скажи мне, кто твой друг, и скажу, кто ты».

– Я не знаю кто такой Еврипид, и вообще, можно об этом как-нибудь потом поговорить? Зоя, моя подруга, нравится вам это или нет, и у неё в семье несчастье.

– Да, да, этот разговор некстати, вы правы, – смутилась Анна Борисовна, – идите, Лизонька. За Тимку не беспокойтесь: покормлю, присмотрю.

«Я перегнула палку: не стоило говорить на эту тему сегодня. Какая ужасная смерть! Что могло сподвигнуть человека на такое изуверство над собой – выпить целую бутылку уксусной эссенции! Как она глотала эту гадость?» – Анна Борисовна отключила газ и начала дуть на кашу.

Мок и А?врум играли с Тимкой: корчили рожи, показывали языки, делали козу. Любой взрослый человек, увидев кривляющуюся нечисть, упал бы в обморок, но малышу, похоже, демоническое дуракаваляние нравилось. Анна Борисовна, зайдя в комнату, крайне удивилась, увидев счастливого младенца – смотря в пустое пространство и радостно агукая, он в необъяснимом восторге сучил ножками.