Гагарина, 23

Он выступил вперёд и сказал:

– Вот решили почтить вас своим визитом, дорогая Дарья Никитична! Спросить с вас должок, – наклонил на бок совиную голову, круглые жёлтые глаза смотрели, излучая почти отеческую любовь.

– Я никому ничё не должна! – огрызнулась Дарья Никитична, устав бояться: – А ты сам-то кто такой?!

– Я – А?врум, демон, а это, – он кивнул в сторону холодильника, – Мок, она албасты?, мм… тоже демон. Теперь о долгах, позвольте не согласиться – вы отняли жизнь у этой молодой особы.

Ольга зашипела.

– Теперь я виноватая, что пожалела дуру! С её родителев спрашивайте! Она была готовая на всё, тока бы скрыть от них, что беременная, так застращали девку, – инфернальный разговор на родной кухне начинал раздражать.

– О них не переживайте. С этой семейкой и так всё ясно: муж начнёт пить – его уволят, жена начнёт составлять ему компанию – и тоже потеряет работу. Сын при таких родителях, не доучившись в школе, сядет в тюрьму для несовершеннолетних, оттуда перейдёт на взрослую зону и сгинет где-то на Колыме.

Вконец опустившиеся муж и жена убьют друг друга в пьяной драке. А вот вы, дорогая, зря влезли в эту историю. Стоило настоять на своём и выгнать девицу – они бы сами разобрались с этой проблемой, но тридцать рублей, как тридцать сребреников, испортили вам карму.

Дарья Никитична засипела и почувствовала, что вот-вот упадёт в обморок от обезвоживания.

– Что, Дашенька, пить хочется? – участливо спросил демон, – так попей!

Албасты? с холодильника направила палку в сторону хрипящей женщины.

Знахарка с удивлением увидела в своей руке стакан, наполненный кристально чистой, прохладной водой. Как же приятно пить, когда измучен жаждой! Вода освежила рот, омыла горло, и бальзамом растеклась по изнывающему от сухости нутру, проникая в каждую клеточку.

Дарья Никитична оглянулась, почувствовав за спиной движение и увидела надвигающуюся на неё очень высокую женщину в белом, посмотрела в лицо новой гостье…

Дикий крик знахарки слился с очередным раскатом грома.

* * *

Зойка и Лиза уже четверть часа звонили и стучали в дверь Дарьи Никитичны.

– Бабуля, открой – это я, Зоя! Я Лизу привела, мы договаривались на сегодня! – кричала Зойка в замочную скважину. Из квартиры не раздавалось ни звука.

– Куда она могла деться? Ведь знала, что мы придём!

– Спроси во дворе, может на рынок пошла, – предложила Лиза.

Опрос ничего не дал, никто Зойкину бабушку во дворе, умытом после ночной грозы, не видел.

Постучали к соседу.