Дневник PRO

Итоги и надежды

В конце года мы как правило подводим итоги. Все мои – в процессе. Они конечно обязательно будут, но только не ясно когда позже.

Заметила в себе некоторую прорезающуюся уверенность при произношении польских слов. Но только в двух случаях: сама себе и в магазине. Например, вчера – поймав за лацкан проходящего мимо продавца, дерзко спросила указывая на ценник: "czy jest promocja? czy to jest cena?"

Потому что мне надоело – я тут постоянно на такое натыкаюсь, беру с полок что-то с заманчивым цветным ярлыком, дохожу до кассы, а пробивают "за всю фигню".

Продавец покрутился, в узком проходе – не просунуться, и качая в разные стороны головой, ответил почти утвердительно, но пояснил, что окончательно надо "справдить" в кассе.

И я впервые у кассы предварительно попросила: "Sprawdz cene", обычно я просто матерюсь много потом, иногда даже уже дома – разглядывая чек.

Выбравшись из магазина (по польски – из склепа), поздравила себя с зародившимися корнями решительности и зашагала домой.

Просто чем дольше я живу в Польше, тем больше убеждаюсь, что вон та двойка по иностранному, которую мне в первом полугодии восьмого класса сорок пять лет назад наметили карандашом – она была не только объективная, но и на всю жизнь.

Пробивать горловый спазм при одной мысли, что надо что-то произнести не по русски, у меня получается только при полном аврале, например, если сзади в очереди резко ткнули тележкой со словами "ну!".

Хоть для этого сзади должен стоять кто-то из наших, потому что панове будут вежливо ждать до бесконечности. Откуда это в них? Я вот в одной российской газете вчера прочитала, что поляки восемьсот лет назад были украинцами. То есть раньше нас ими стали?

Недавно в кофейне с четвертого раза, после трёх глубоких рыбьих глотков по слогам произносила сложное польское слово "ка-пу-чи-но". Блин! Наверное продавец потом долго думала: "Как же оно на русском называется?"

Живешь с такими на ровном месте трудностями и задумываешься, что может быть действительно лучше было бы во время аборта немного потерпеть, чем вот так потом до восьмидесяти по белу свету слоняться… У нас тем более в роду по женской линии многие и к ста приближались несмотря ни на какие мировые катаклизмы – пара мировых войн, несколько революций, дом родной заграничным имуществом оказался… Даже бомбёжки! Ничего не влияло на женское долгожительство.