Когда талант смеется

Она носит круглые очки, ее волосы собраны в пучок, и сама по себе она является эталоном эдаких натуральных добрых старушек, которых мы себе всегда представляем. Вот только она… несколько другая. Положив ногу на ногу, она элегантно теребит в руках ручку.

– Маман, Ахилл пришел, – объявляет Сережа, обойдя меня.

Старушка деловито приподнимает очки, выпрямляется и бросает на меня суровый взгляд.

– Мы договаривались вчера ночью.

– Возникли непредвиденные обстоятельства, – отвечаю я и сажусь на ближайший стул.

– Ты сказал, что решишь эту проблему! – стучит рукой по столу наша старушка и грозно смотрит на меня.

– Бабуль, ты же знаешь мою ситуацию, – начинаю я оправдываться. Но переспорить бывшую и успешную бизнесвумен нелегко.

– Я тебе не бабуль! Я еще в расцвете сил! – отвечает энергичная бабулька и в качестве подтверждения стучит по столу. – Семьдесят – еще не беспомощная старушка, я могу самостоятельно все делать!

– Хорошо, ба… то есть хорошо, Нифилия Дмитриевна, – вовремя исправляюсь я, а потом стону: – Есть хочу.

Преображение просто совершенное. Буквально через секунду со мной сидит добрая бабушка, которая гладит меня по головке и приговаривает:

– Ух ты, мой бедный, проголодался? Давай-ка я тебя покормлю, – встает бабулька и тут же кричит: – Сережа! Налей бедному Ахиллу фрикаделькового супа! И согрей в микроволновке!

– Бабуль, сама же говорила, семьдесят – еще не беспомощная, – ехидно отвечает Сергей.

– А ну-ка! Чей язычок прорезался? Я в твои годы уже свой бизнес открыла и работала на себя! А ты чего? Много чести, а? А ну-ка…

– Ма, ма, я же пошутил, – пытается отвертеться Сережа.

Пригрозив своему сыну подбить второй глаз, бабулька присаживается рядом со мной, когда я с удовольствием начинаю есть суп. Сережа садится с другой стороны. Когда тарелка пустеет, начинается серьезный разговор.

– Говори, сынок. Что случилось?

Я вытираю рот салфеткой и произношу:

– Меня отправляют в Сандарн.

Тишина. Понимая всю серьезность ситуации, Сергей убирает посуду со стола, закрывает дверь и все окна. Надо мной горит лишь одна лампа, которая освещает наши лица.

– Почему сразу не пришел? – спрашивает Нифилия Дмитриевна.

– Меня украли.

– Опять? – удивляется Сергей.

– Не опять, а снова, – с сарказмом отвечаю я, на что мне тут же шикают.

– Какие у тебя планы?

– Хочу на время остаться у вас.