Призрак Оперы

Нечего сказать, хороша девочка!..

Он был в восторге. «Рауль — настоящий Шаньи», подумал он и направился к Сорелли. Но, как раз в эту минуту, как уже было сказано раньше, он встретил ее в окружении танцовщиц на лестнице.

Между тем Кристина Даэ, глубоко вздохнув, открыла глаза. Лицо Рауля было первое, что она увидела после обморока, девушка вздрогнула, и посмотрела на доктора, на горничную, потом опять на Рауля.

— Кто вы? — спросила она слабым голосом.

— Мадмуазель, — опускаясь на колени и целуя ей руку, ответил молодой человек, — я тот самый маленький мальчик, который когда-то вытащил из воды ваш шарф.

Кристина опять посмотрела на доктора и горничную, и все трое рассмеялись. Рауль густо покраснел и поднялся с колен.

— Мадемуазель, если вам неугодно меня узнать, позвольте мне сказать вам наедине нечто важное.

— Когда мне будет немного лучше, хорошо? — голос её дрожал. — Я очень рада вас видеть, но…

— Но теперь вам надо уйти, — с любезной улыбкой добавил доктор.

— Я совершенно здорова, — вдруг твердо сказала Кристина.

Она встала и провела рукой по лицу.

— Благодарю вас, доктор. Мне необходимо остаться одной… Уходите, пожалуйста, все… оставьте меня… у меня сегодня расстроены нервы…

Доктор хотел что-то возразить, но видя возбужденное состояние молодой девушки, решил, что лучшее средство в этом случае не противоречить больной. Он вышел вместе с Раулем в коридор.

— Я не узнаю ее сегодня, — сказал он, прощаясь, — она всегда такая тихая и кроткая…

Рауль остался один. Кругом не было ни души, очевидно, все направились в балетное фойе, где должны были чествовать двух главным виновников торжества.

Надеясь, что Даэ тоже отправится на торжество, Рауль остался ее ждать и отошел в полутемный угол коридора. Его сердце по прежнему ныло и ему хотелось сейчас же, сию минуту излить свою душу Кристине. Вдруг дверь уборной неожиданно отворилась и вышла нагруженная пустыми картонными коробками горничная.

— Как здоровье барышни?

Она ответила, улыбаясь, что барышня абсолютно здорова, но просила ее не беспокоить.

Рауль опять остался один. У него неожиданно мелькнула мысль: не его ли она ждет? Может быть, она выпроводила всех именно для того, чтобы дать ему возможность, как он просил, поговорить с ней наедине.