Ромашка. Легенда о пропавшем пирате

Он достал трубку и набил ее своей мерзкой смесью из водорослей и табака, от которой щипало глаза и болела голова. Послышался треск пламени, и лицо Эя скрылось за густым дымом.

В этом гроте все выглядело как на верфи: у бота пока не было ни мачты, ни руля, ни скамейки; обломки и опилки виднелись и тут и там; а в само?м боте лежала огромная доска.

Как давно Эй строил собственное судно? И зачем? И почему в тайне? Пока я размышляла, он не стоял без дела. Не мешая мне осматривать грот, Эй взял рубанок и принялся за работу.

В этот день он ни о чем меня не просил, разве что подержать за края доски, которые он распиливал. Превратившись в невидимку как по взмаху волшебной палочки, я смогла полностью насладиться магией этого места в самом сердце скалы. Яркие блики бегали по стенам грота вместе с шумом волн. Галька на полу звенела так, что эхо надолго повисало в воздухе. Эй хлопотал над своим ботом с гибкостью и молчаливостью дикого зверя. В первый раз я видела, как он работал. Он уверенно пользовался инструментами, выполняя одно дело за другим, как будто все продумал заранее.

Через какое-то время землю поглотило море, а бот всплыл. Прикрепленный канатом к вбитому в известняк колышку, он походил на пробку; Эй бегал к нему легко и уверенно. Волны были всё больше и больше, теперь они с оглушительным грохотом врывались в узкий грот. Я замерзла и устала. Пристроившись на тюке с одеждой, я закрыла глаза.

Эй растолкал меня. Я с трудом очнулась. Грот наполнился водой и казался гораздо меньше. Волны плескались, лизали нам ноги. Перед тем как пройти по туннелю, Эй взял меня за плечи. Пристально посмотрев мне в глаза, он приложил палец к губам, словно хотел сказать, что тайну этого места я должна сохранить до конца своих дней. И больше всего на свете мне хотелось выполнить этот приказ. Следуя за Эем по темному лазу до первых проблесков дневного света, я чувствовала, насколько отличаюсь теперь от вчерашней Маргариты.

Едва он открыл люк, я услышала какой-то шум.

– Эй, – пробормотала я ему в спину.

Он замер и опустил люк. Снова мрак. Я поднялась по лесенке и положила палец ему на губы. Надо было молчать! Именно сейчас!

Скорчившись под люком, я прислушалась. До нас доносились голоса. Через несколько секунд, когда они удалились, я рискнула приоткрыть люк. Голоса принадлежали женщинам: они звонко и весело щебетали.