Вечерний силуэт

 – Живет в Комптоне, вместе со старшим братом Эрионом и такими же безмозглыми прохвостами часто лезут на нашу улицу. Банда Эдди прогоняет их, но они все равно продолжают свои набеги. Их отца никто никогда не видел, и у всех свои догадки, кто он, где и чем занимается.

– С кем же они живут? – опасливо поинтересовалась Мари.

– Не знаю, я не бываю на их улице.

– Как такие поганцы могут учиться в Стенсфилде? – спросила Эмма, исподлобья поглядывая на Кранца.

Тут Диана умолкла, и Макс понял почему.

– Узор моей ржавой жизни! Нет, нам сами небеса велели быть вместе! – Голос у него был неровный и булькающий, будто горло было забито слизью. Жирным он не был, но его тело казалось каким-то рыхлым и дряблым, как бывает изнанка шляпки у грибов. Тонкий, полуобросший кожей шрам придавал без того грубой внешности Кармака вовсе страшный вид.

– Сколько же выложил твой папаша, чтобы воткнуть тебя сюда? – презрительно уронила Диана.

Кранц обдавал Диану ледяным, пронизывающим взглядом, откровенная ненависть в котором вывела Макса из себя.

– Ты что-то имеешь против нее? – вызывающе бросил он. Джефф с готовностью встал. Кармак пренебрежительно поглядел на Макса, губы его дрогнули, видимо, в попытке сдержать ругательства.

– А ты кто такой, белоснежный цыпленок? Думаешь, ты крутой? Приходи на нашу улицу и там покажи всю свою прыть.

– И где ты только взяла эту уродскую футболку? Ты в ней похожа на Фредди Крюгера.

– Заткнись и исчезни отсюда. – Макс угрожающе двинулся было на опостылевшего типа, как тут раздался сильный голос преподавателя.

– Всем занять свои места, лекция начинается! – призвал мужчина средних лет в сером костюме, с сероватым лицом, бледно-рыжими волосами и ворохом веснушек на лице.

– Здесь мы говорить не будем, с нетерпением жду тебя на Рив-стрит, – прокаркал Кранц, быстро повернулся и стал спускаться к своему месту.

– Не угрожай мне, сукин сын, – бросил вслед дрожавший от ярости Макс.

Всю лекцию компания сидела с хмурыми лицами, под впечатлением от отвратительного знакомства.

– Никогда не видела такого противного гадкого типа, – возмущенно перешептывалась Эмма с Дианой.