Утонувшая Среда

Либо же является сокровищем, доверенным открытому морю!

– Простите меня, – поспешил загладить свою оплошность Артур. – Это все повязки на глазу, ваша одежда, татуировки и все такое прочее совсем сбили меня с толку. Но я очень хотел бы стать вашим пассажиром!

– То, что мы – всего лишь трофейщики, отнюдь не значит, что мы не имеем права красиво одеваться и носить глазные повязки, если нам хочется, – пробурчал Акулья Пасть. – Да хоть на обоих глазах, если на то пошло!

– На обоих-то не получится, дурень, – тут же сказали ему.

– А вот и получится, – заспорил Акулья Пасть. – Вот пойду и раздобуду у доктора кусочек односторонней кожи…

– Ну-ка все заткнитесь! – снова рявкнул вожак. И проговорил, обращаясь к Артуру: – Я не сказал, что ты можешь быть нашим пассажиром, так? Я на «Мотыльке» – всего лишь второй помощник, и зовут меня Солнцедырь, Солнечный Волдырь то есть. Я полномочен только взять тебя на корабль, а там уже капитан пускай решает твою судьбу!

– Ох, спасибо! – ответил Артур. – А меня зовут Арт…

И запнулся, не договорив.

– Арт? – переспросили его. – Что ж, полезай в шлюпку, Арт.

Двое Жителей, сидевшие у борта, схватились за буй, а еще один помог Артуру перебраться.

– К ампутации, небось, готовишься? – с ухмылкой спросил тот, что подал Артуру руку. Похлопал по размокшему гипсу на ноге мальчика и выставил напоказ собственную деревянную ногу. Деревяшка начиналась под коленом. – Ох и быстро же они заново отрастают, заразы!

Артур невольно поморщился… и едва сдержал приступ страха, вообразив, что ему в самом деле примутся отреза?ть ногу.

– Мне вот ее уже раз десять отчекрыживали, если не больше, – продолжал одноногий. – Помнится, было дело…

Тут он сам замер с открытым ртом, не договорив фразы, и шарахнулся прочь, указывая на облепленные красным веществом руки Артура:

– У него… Красная Рука!

– Метка Лихожаро!

– Братцы, нам конец!

– Да тихо же вы! – проревел Солнцедырь.

– Это просто красная смола с буя… или что-то в этом роде, – сказал Артур. – Она отмоется!

– С буя, – шепотом повторил Солнцедырь. – С этого самого буя?

– Да.

– А дым? Дыма не было? Или все-таки был?

– Да…

– А птицы? Этот дым в бакланов, случайно, не превращался? В таких черных, будто закоптившихся? А не орали они чего-нибудь типа «Смерть!» или «Расчленение!»? Или еще чего-нибудь в этом духе?..