Утонувшая Среда

Он посмотрел на высокотехнологичный лубок, прикидывая, не стащить ли его с ноги. Медицинская снасть была очень легкой и, когда Артур соскользнул с кровати, не потянула его ко дну. Но тогда это был короткий панический бросок вплавь, что же касается сколько-нибудь длинных дистанций… С другой стороны, если снять защитную оболочку, кости могут заново разойтись. Или так разболеться, что Артур от боли не сможет пошевельнуться и сразу утонет!

В конце концов он решил оставить пока лубок на ноге и вновь обратился к медальону Морехода.

Артуру оставалось только надеяться, что таким образом он не накличет себе на голову беду. Откровенно говоря, ему не давала покоя очень неприятная мысль: что, если Листок, попав на борт парусника, на самом деле не спаслась, а угодила из огня да в полымя? Что сделают с ней Жители, составляющие команду корабля? Им наверняка нужен был он, Артур, а вовсе не она.

Но раз уж государыня Среда прислала не группу захвата, а приглашение на бумажке, может быть, она проявит хоть мало-мальскую доброжелательность? С другой стороны, возможно, красивенькое приглашение – всего лишь ловушка для Артура, способ заманить его туда, где Среда сможет творить с ним все, что ей вздумается. А если так, как бы ей не вздумалось сорвать свое разочарование на ни в чем не повинной девочке!

«Если только Листок сумела живой пересечь Штормовую Границу… – грызла Артура виноватая мысль.

Кровать под ним пускала последние пузыри и проседала все глубже. Надо было срочно что-то придумать.

– Корабль! – вслух воззвал Артур. – Мне нужен корабль! Или лодка! Или хоть плотик понадежней! Что-нибудь!

Голос прозвучал бессильно и одиноко, и волны поглотили его. Ответом Артуру был только плеск воды – повсюду вокруг: под матрасом, внутри матраса и даже поверх.

– Земля тоже пригодилась бы, – добавил Артур.

Он произнес это, обращаясь непосредственно к диску капитана, но амулет не спешил проявлять какие-либо волшебные свойства и оставался всего лишь резной костяшкой. На одной стороне – звезды, на другой – корабль под развернутым парусом. И никаких признаков земли ни вблизи, ни поодаль. Только делалось все теплее. Солнца над головой по-прежнему не было, но постепенно стало по-настоящему жарко.