Сэр Четверг

 – Но для этого перво-наперво понадобится отыскать предмет, с помощью которого Поглотитель Душ изначально был создан. Таким предметом обычно является какая-либо личная вещь мишени, которую окутывают заклятиями. Это должно быть нечто, Артур, что принадлежало тебе и долгое время находилось при тебе непосредственно. Скажем, любимая книга… ложечка… кусочек одежды… Или еще что-нибудь в том же духе.

Артур нахмурился, чувствуя себя окончательно сбитым с толку. Что он умудрился потерять такого, что было использовано во вред?.

– А когда это могло произойти? – спросил он наконец.

– Выращивание Поглотителя Душ из Пустоты занимает примерно год по времени Дома, – ответил Скамандрос.

– Год… – задумался Артур. – Сколько времени прошло с тех пор, как Мистер Понедельник передал мне Минутную Стрелку? – Для него-то все произошло около недели назад, но вот в Доме… – По времени Дома, конечно!

– Полтора года, – чопорно ответствовала Первоначальствующая Госпожа.

Раскрытая повестка дня лежала перед ней на столе, Воля постукивала по ней золотым карандашиком.

– Тогда, наверное, не обошлось без подателей, работавших на прежнего Понедельника, – сказал Артур. – Или кто-нибудь из Модулей Мрачного подсуетился. Но вот что касается сугубо личных вещей… Что-то не припоминаю…

– На этот счет можно посоветоваться с Атласом, – сказала Воля. – Третий Ключ по-прежнему у тебя, а значит, Атлас ответит.

Артур без промедления вытащил Атлас, положил его на стол и стиснул правой рукой маленький трезубец Ключа. Но… не стал формулировать про себя вопрос, чтобы задать его Атласу. Трезубец опустился в его руке, нацелившись куда-то внутрь круга, образованного столом.

– Мне следует быть осторожным с Ключами, – проговорил он медленно. – Этим я уже достаточно попользовался еще в Пограничном море, а в Жителя превращаться меня что-то не тянет… Этак и домой можно никогда потом не попасть!

– Ух ты! Ну и далеко ты зашел? – поинтересовалась Листок.

– Почем я знаю, – буркнул Артур. – В том-то и беда.

Тут доктор Скамандрос негромко и довольно фальшиво прокашлялся и поднял руку. Первоначальствующая Госпожа оставила возню с книгой и воззрилась было на него, но потом вернулась к перетасовыванию повестки.