Мистер Понедельник

 – Впрочем, если уж на то пошло, мне, похоже, офтальмолога пора навестить. Мои контактные линзы, похоже, не так хороши, как прежде. Что-то все эти типы вроде как перед глазами расплываются…

Только тут она наконец-то повернулась к Артуру и уставилась на него, окруженного крепостной стеной книг.

– Впрочем, тебя-то я вижу вполне ясно, молодой человек… А куда ты книг столько набрал? Погоди, а это у тебя что?

Ее вытянутый палец указывал на Атлас.

– Ничего! – поспешно воскликнул Артур.

Захлопнул Атлас и убрал руку с Ключа. Это было явной ошибкой, ибо Атлас мигом съежился до размеров маленькой записной книжки.

– Вот это фокус! Как ты это сделал? – спросила миссис Бэнбер.

– Простите, не могу объяснить, – быстро ответил Артур.

У него просто не было времени для пререканий с библиотекаршей, потому что красавец-мужчина уже шел прямо ко входу, сопровождаемый толпой подателей. Он выглядел до некоторой степени похожим на Мистера Понедельника, но казался намного более энергичным.

– У вас соли, случайно, нет? – спросил он в отчаянии.

– Что?.. – изумилась миссис Бэнбер. Она смотрела в окно и охорашивалась, приглаживая волосы, а взгляд сделался рассеянным и мечтательным. – Ой, он прямо сюда к нам идет…

Артур сгреб Атлас и Ключ и поспешно засунул их в рюкзачок. При этом оба чудесных предмета опять засияли, и мягкий золотистый отблеск на миг коснулся лица библиотекарши.

– Не говорите ему, что я здесь! – взмолился Артур. – Пожалуйста, ни в коем случае не говорите!

Миссис Бэнбер на какое-то время вернулась к реальности. Что подействовало на нее – мольба в голосе Артура или золотое сияние, но взгляд ненадолго утратил мечтательность.

– Не знаю, что тут происходит, но мне все это не нравится! – отрезала она. – И вообще, с каких это пор в мою библиотеку кто-то входит без разрешения? Беги в зоологический раздел, Артур, и спрячься за полками.

Артуру повторять не понадобилось. Он поспешил прочь от окна, в лабиринты книжных стеллажей, стараясь шагать со всей скоростью, какую мог себе позволить. Получалось не очень. Астма опять скручивала легкие, лишая их способности нормально раздуваться и опадать. Вот что делают напряжение и страх.