Мистер Понедельник

 – К тому же сдается мне, Чихалка, что не случайно из всех моих слуг именно ты подкатился ко мне с этаким планом…

– О чем это вы, сэр? – спросил Чихалка.

И попытался заискивающе улыбнуться. Результат был весьма отвратителен.

– Потому что ты успел зарекомендовать себя круглым идиотом! – яростно выкрикнул Понедельник. Щелкнул пальцем – и незримая сила отшвырнула и Артура и лакея, кувырком бросив их на траву. – Ты в чьи игры тут играешь, Чихалка? Снюхался небось с Грядущими Днями, а? И ты, и этот инспектор, и все, кто утверждал, будто Волеизъявление укупорено на века… Ты, может, в мое кресло метишь?

– Никак нет, – ответил Чихалка.

Он медленно поднялся и направился к «ванному креслу». С каждым шагом его голос менялся, становясь все громче и чище и гулко уносясь вдаль. Звуки труб сопровождали его, и Артур увидел, как на коже Чихалки начинают проступать чернильно-резкие очертания букв. Они танцевали, соединяясь в слова и строки, и эти строки неслись по лицу Чихалки, словно чудесным образом ожившая татуировка.

– «В ведении доброго моего Понедельника оставляю я дела Нижнего Дома, – гласили строки, и им вторил раскатистый голос, исходивший изо рта Чихалки, но отнюдь не принадлежавший ему. – И пусть он блюдет их, доколе…»

Артур ни за что бы не поверил, что вяло-томный Понедельник способен двигаться до такой степени быстро. Вот он выхватил нечто из рукава, какой-то мерцающий предмет… и наставил его на Чихалку, выкрикивая оглушительные слова, звучавшие, точно громовые удары.

И вот произошла вспышка яркого света, за нею сотрясение, подвинувшее землю, прозвучал придушенный крик… чей именно, Чихалки или Мистера Понедельника, Артур так и не понял. Он просто зажмурился. А когда снова открыл глаза, Понедельник, «ванное кресло» и Чихалка успели исчезнуть. Лишь печатные строки все еще вились в воздухе, но они мельтешили слишком быстро, чтобы Артур успел хоть что-нибудь разобрать. Вот они свились над мальчиком в спираль, закружились водоворотом сверкающих букв… И вот между строками материализовалось нечто тяжелое и упало вниз, пребольно задев Артура по голове.

Это была тонкая записная книжка размером не больше ладони, переплетенная в зеленую ткань. Артур не думая подобрал ее и сунул в нагрудный карман рубашки. Потом снова поднял глаза, но летящих строк уже не было видно. Он всего-то и успел подметить лишь три слова. Наследник. Понедельник.