Лорд Воскресенье

Появилось еще слово. На каждую букву уходило по несколько секунд.

– «И… – читал Артур, – нет». Да и нет? Как это? – спросил он сердито. Внутри разгоралась ярость. Как смеет безмозглая книжонка еле-еле, словно нехотя, что-то корябать, да еще и загадками изъясняться! – Мне нужен ответ! – выкрикнул он. Стукнул Ключами по столу и послал Атласу гневную мысль: «Что ты имеешь в виду – да и нет?»

Но Атлас больше ничего не писал, и Артур лишь чувствовал, как противоборствующая сила становится все мощнее.

Она продолжала толкать его в лицо, и мальчик невольно поворачивал голову – прямо смотреть на Атлас ему не удавалось, как он ни старался.

Потом что-то хрустнуло, и голову Артура вовсе отвернуло назад, за левое плечо. Атлас закрылся с громким хлопком и обрел свои обычные размеры.

Артур зарычал. Глаза застлала багровая пелена, пульсировавшая в такт ударам сердца. Осознанные мысли кончились. Только что он сидел у стола, сходя с ума от ярости. А буквально через секунду уже стоял над обломками стола со стиснутыми кулаками, из которых торчали щепки.

Атлас, нимало не поврежденный, покоился на груде разбитых досок.

Артур смотрел то на книгу, то на уничтоженный стол. Мальчика ошеломило то, что он сотворил. Старый стол был невероятно крепок, никакой силач не смог бы так раздолбить его без кувалды. А худшим потрясением стало то, что Артур все проделал неосознанно, его ярость достигла такого пика, что удар произошел, по сути, сам собой.

Разум не только не руководил его действиями – он вообще ничего не заметил…

Гнев по-прежнему тлел внутри, точно пригасшее пламя: малейшее дуновение – и заново полыхнет. Артуру стало страшно: бешенство накатило из ниоткуда, притом с такой силой… «Я же никогда не был таким. Злым, вспыльчивым… Не был… пока не стал Законным Наследником…»

Уже в который раз Артур горько пожалел, что Волеизъявление избрало в наследники именно его. Да, конечно, оно сразу предупредило его, что в ином случае он бы погиб от приступа астмы.

Поэтому, собственно, его и избрали. По крайней мере, так ему сказала Воля. Ей требовался смертный. И притом собиравшийся умереть.

Артур содрогнулся и заставил себя медленно вдохнуть, потом выдохнуть. На вдохе и выдохе он считал до шести, чувствуя, как отступает неистовство. Он попытался представить: вот он загоняет свою ярость в маленький ларчик и запирает на ключ, чтобы не вырвалась.