Лорд Воскресенье

– Мы должны запустить лифт, идущий до Великого Лабиринта, – сообщил ворон. – Воссоединиться с моими остальными частями. Привести войска, чтобы удерживать эту башню и проход в Несравненные Сады.

– Звучит разумно, – сказала Сьюзи. – Не вижу непреодолимых препятствий. Где нам найти нужный подъемник?

– Колдуны, занятые блокировкой лифтовых шахт, сосредоточены на уровнях с 6860-го по 6879-й. Нам достаточно добраться до одной из тех кабинок.

– А если там по-прежнему полно колдунов? Или Дудочник их уже занял?

– Войска Дудочника пока не продвинулись дальше нижних уровней, – ответил ворон.

– Значит, заметано, – сказала Сьюзи.

Подойдя к Гьяку, она привела его в сидячее положение и слегка похлопала по щеке:

– Ау, Гьяк! Проснись и пой!

– Ты что делаешь? – спросил ворон. – Он ведь очнется!

– Знаю, – отозвалась Сьюзи. – Он может оказаться полезным, и вообще он на нашу сторону переметнулся.

Житель смотрел на нее с отсутствующим видом.

– В-верно, – пробормотал он. – Н-наверное… А… на какую сторону? Ты нарисовала схему?

– Позже нарисую, – пообещала Сьюзи. – Короче, где тут у нас подъемник? Или Большая Цепь? Веди, Гьяк!

Глава 3

Невероятная Ступенька наконец стала реальной, и Артур запрыгнул на нее. Когда мальчик уже покидал чужой негостеприимный мир, в точке пространства, где он только что находился, скрестились сотни энергетических лучей… и один из них сбоку угодил Артуру в голову.

Даже магически преображенные кости и плоть не смогли выдержать подобного удара. Казалось, ледяное острие впилось Артуру прямо в мозг. Он даже на миг потерял сознание. Споткнулся на Ступеньке, едва не потеряв равновесия… Лишь некий первобытный инстинкт, не имевший отношения к разуму, заставил его, шатаясь, брести вверх по лестнице.

Золотая кровь текла по щеке и капала на Ступеньку. Артур пытался ее стереть, рука сама собой тянулась к ране, воображение рисовало зияющую дыру в голове, чуть повыше того места, где прежде находилось ухо.

«Правого уха больше нет, – подумал Артур. По телу растекалась холодная волна шока. – Я умру… Но я не могу умереть…»

Качаясь, он перешагнул еще несколько ступеней. Золотая кровь заливала мальчику глаза. Жуткий холод распространялся от раны на голове по всей стороне тела, правые рука и нога почти перестали слушаться. Двигаться стало труднее.