Синтраж. Том 1

– А то, сказали же, не выше D ранка, оружие то, а у меня такого и не было, детские игрушки! Тьфу! Пришлось самому смастерить, руки, поди, не из жопы растут!

– Ясно дело… Ты чего этих троих отпустил то?

– От, молодёжь! Сразу на людей кидается! Да ежели их тут положить, кого мы завтра ложить будем? А? Я тебя спрашиваю!

– Не-не-не, старикан, что значит МЫ? Я сам по себе! Ты сам…

– Какой я тебе, в жопу, старикан? – невероятным образом засмущался рахдиец, – мне сорок годков только стукнуло, и борода то толком не отросла.

– Не, не, поверь, твоя борода – рай для власоедов.

– Чего уж там, – отмахивается Дур, – а чегось мы стоим? Пойдём, присядем где, навернём.

– Не хочу ломать кайф, но отбор как бэ ещё идёт, – Ума теребит кончик своей косы, не зная, как относиться к собеседнику.

– Отбор, ха! Сколько его осталось? Не ссы, салага, со мной – не пропадёшь! И не надо мне втирать про то, шо ты одиночка, видал я, как ты давеча с тем урийцем языком чесал.

Уж он то – цаца, словца крепкого при нём сказать не успеешь, ужо рдеет аки моя задница.

Юноша пожимает плечами и направляется за спасителем.

– Я тебе вот шо скажу, – продолжает Морж, отпивая на ходу из неоткуда взявшейся фляги, – ты, когда того длиннорукого на регистрации поломал, сразу мне приглянулся. Хотя всякая шваль и собралась тебя кокнуть на турнире, чтоб Фину угодить, пстись, фаворит мне тоже, я сразу говорю: мол, ребята, этот парень с нашей породы, кто его тронет – будет иметь дело со мной.

– А что с Фином? – кажется, монах не слушает собеседника, думая о своём.

– Что-что, говорят, ищет тебя, каждый отбор носится. Но между вами я становиться не стану, сам понимаешь: тут месть за брата, всяко-тако, конечно, я бы и сам его братца измуфтил бы прилюдно, если бы был идиотом.

Некоторое время они идут молча по проходам станции, затем садятся на термо-лавку, Дур отпивает из своей фляги и предлагает Уме:

– Ты шо, выпьешь, али у тебя яйца не заросли ещё?

Ума отпивает из фляги, кривится и возвращает её обратно.

Молчат. Каждый думает о своём. И алкоголь начинает действовать: комната плывёт, мысли путаются, тело становится вялым и непослушным. Юноша пытается встать с лавки, но ноги подкашиваются, и он падает на колени. Откуда-то сверху доносится хриплый голос:

– Хо-хо, ну ты и дурак: пить на турнире из вражеской фляги, это ж каким идиотом надо быть.