Лиефдэ Вур

– Если бы все произошло чуть раньше, то я бы побежал за тобой, – он задумался, – тем более у меня есть девушка, а поцелуй с тобой похож на измену, – парень резко замолчал.

– Да, может в этом и есть какая-то правда, но мы же никому об этом не расскажем, правда? – игриво спросила Кэйлет.

– Ну да, – ответил Джек.

– А теперь пойдем?

– Да.

Обязаны ли люди прятать свою любовь? Они точно должны прятать свои чувства, чтобы никто не увидел?

Первым кафе на их пути был «Тартаброс». В доме, где сверху жили другие семьи, он располагался удачно.

При входе вовнутрь, Кэйлет увидела за столом Марабеллу и какого-то мужчину, очень сильно похожего на писателя. Они сидели возле окна, где на столе стояла темная бутылка.

Она резко развернула к себе Джека.

– Скажи мне сейчас же, что очень сильно меня любишь! – ее глаза горели ярче, чем люстра над ними.

– Сначала ты, – ответил парень.

Он начинал смотреть по сторонам, оглядывая помещение кафе и людей, которых был не очень много.

– Что это такое было? – изумленно спросил Джек.

– Ты же просил, чтобы я тебе призналась в любви? – она начала вытирать уголки губ салфеткой, которая оказалась у нее в сумочке, – что может быть лучше, чем вот такой сладкий поцелуй посреди кафе?

– Они же все, – парень окинул взглядом посетителей, – смотрели на нас.

– И что? Я не боюсь показывать своих чувств, – ее слова звучали гордо.

Джек посмотрел еще раз на тот столик, где сидела другая парочка. Но там никого не было. Ему показалось, что там была Марабелла и начал об этом думать, когда Кэйлет потащила его за собой к свободному столику. Официант принес закуски. Для него – мясной стейк, а для нее – голландскую вафлю с мороженым и бананом внутри.

– Кто там сидел? – неожиданно спросил Джек.

– Наверное, твоя любимая девушка, – она показала свое довольное лицо и полезла за сигаретой.

– Здесь курить нельзя. Прошу, выйдете, пожалуйста, на улицу, – к ним подошел охранник в черном смокинге.

– Ладно, не буду, – Кэйлет убрала сигарету обратно в пачку.

– Ты тоже куришь? – вопрос от него звучал просто, как факт того, что он обязательно должен был спросить.