Головоломка

Да мы оба ее любили! И ее благосклонность – самая большая награда в мире.

Яхта Портеров длинная, блестящая и белая. Она двухмачтовая. Грант Портер сказал нам, что она сделана из камбоджийского тика. Кажется, он очень гордится ею. На ней везде эти веревки и всякие другие штуки, которые называются штагами и снастями. Я всегда думал, что снасть – это парус, и это действительно так, но еще снастью называют и веревки. Внизу, или на нижней палубе, как говорила Джорджия, были каюты, просто классные. Только представьте себе, четыре двухъярусные кровати, и еще остается куча свободного места! Душ, туалет, который называется «гальюн», и кухня, которую они называли «камбуз».

Еще были какие-то штуки, называемые переборками, но я их так и не видел.

Я помчался по мягкому коралловому песку. Хассан прекрасно понимал, что я делаю. Он сделал рывок и пронесся мимо меня. Мы, как всегда, устроили гонку. Мы начали соревноваться друг с другом. Ничего другого не оставалось. Одному из нас предстояло победить. Джорджия должна была увидеть, кто из нас лучше.

Однажды ей придется выбирать.

Когда мы поравнялись с яхтой, пришвартованной метрах в пятидесяти от берега, то нырнули в море и поплыли. Вода в лагуне была потрясающе теплой. Я плыл чертовски быстро. Гонка все еще продолжалась. Хассан прекрасно бегал, но вода не его стихия. Он яростно молотил руками по воде, надеясь догнать меня. Я скоро уже не мог видеть его в той пене, которую он взбивал. Меня же научили плавать быстро и аккуратно – австралийским кролем. Как акула, разрезающая гладь вод.

Я могу поклясться, что коснулся борта яхты первым.

– Я сделал это! Я победил! – закричал Хассан. Он посмотрел вверх на Джорджию, чтобы получить подтверждение своим словам. – Правда ведь, я его сделал?

– Да ничего подобного! – завопил я, набрав полный рот воды. – Я первым коснулся!

Джорджия рассмеялась, и ее золотистое лицо засияло.

– Эх вы, мальчишки! – воскликнула она. – Давайте вылезайте и пойдемте чего-нибудь попьем!

Она нагнулась и схватила каждого из нас за руки, чтобы помочь забраться на борт яхты.

Когда она коснулась моей руки тонкими нежными пальцами, я думал, что лопну от счастья – так сильно заколотилось сердце. Но затем мы оказались на раскаленной палубе. Я сразу упал в тень. Хассан разлегся прямо на досках, чтобы восстановить дыхание. Его кожа больше привыкла к солнцу, чем моя. Миссис Портер поднялась снизу с подносом, полным различных напитков. Она улыбалась солнечной улыбкой, которая мне очень нравилась.