Вся твоя ложь

Было в нем что-то смутно знакомое, дернувшее в моей памяти за какие-то ниточки.

– Конечно, мисс Карлайл. Не желаете ли, чтобы в конференц-зал принесли кофе? – спрашивает Дэвид. Он преобразился в совершенно другого человека – почтительного и даже подобострастного. И в этом нет ничего удивительного.

Я должна была сразу же узнать этот голос. Барбара Карлайл – одна из самых высокопоставленных королевских юрисконсультов в Судейских палатах. Она была весьма могущественной особой еще много лет назад, когда я работала в адвокатуре.

Я опустила голову и стараюсь быть незаметной.

– Разумеется, – говорит она начальственным тоном. – Кофе на восьмерых.

Она не прибавляет «пожалуйста». Я стою, по-прежнему не поворачивая головы в ее сторону, надеясь, что она скоро уйдет и я смогу конфиденциально продолжить свой разговор с Дэвидом. Но у него на этот счет явно другие планы.

– Мисс Роупер, – говорит он, демонстративно поворачиваясь ко мне. – Я понимаю всю сложность вашего положения. Но просто невозможно ни с того ни с сего появиться в Судейской палате спустя десять лет и ожидать, что вам дадут работу.

У нас есть регламент. Независимо от вашего прежнего положения и опыта в юриспруденции, мы обязаны в первую очередь руководствоваться правилами. Если вы напишете официальное письмо в Комитет адвокатов, уверен, они всесторонне рассмотрят ваш запрос. Кажется, следующее собрание Комитета состоится как раз в конце марта.

Хорошо, что не через несколько месяцев. Я молча киваю, проглатывая свое разочарование.

Я уже было повернулась, чтобы выйти, но тут ко мне подходит Барбара.

– Сэди, – обращается она ко мне. – Я вспомнила тебя. Ты была вторым младшим адвокатом тогда в деле об убийстве… много лет назад… вместе со мной…

– Да, все правильно.

– И потом ты уехала в Америку, не так ли? И там родила ребенка?

– Да… Робин почти одиннадцать, – отвечаю я.

– И теперь ты возвращаешься на работу?

– Все верно. Я бы хотела вернуться. Мне нужно вернуться. Но, по всей видимости, сейчас для меня нет ничего подходящего.

 – Произнося это, я бросаю короткий взгляд на Дэвида, который надменно ухмыляется, приподняв брови.

– Понимаю… – говорит Барбара, но конца ее фразы я уже не слышу.

Меня настолько доконала самодовольная гримаса Дэвида, что я готова расплакаться, даже не знаю, от чего именно – от обиды или от гнева. Но, черт побери, я не доставлю им удовольствия видеть, что я сломалась. Не оглядываясь, я стремительно выхожу из приемной.