Легионер. Век Траяна

Кошелек швырнул на койку.

Фирмин отпустил новобранца. Но при этом вроде как не сильно дернул за руку. Полузадушенный Приск впечатался скулой в стойку верхней кровати. В глазах у него потемнело.

Остальные новобранцы окаменели.

– Как зовут тебя? – спросил Фирмин у искателя приключений.

– Скирон.

– Ты – настоящий римлянин, Скирон! Так надо всегда. Воевать – так воевать, отдыхать – так со вкусом.

Незваные гости вышли из барака чуть ли не в обнимку со Скироном.

Кука соскочил вниз, едва хлопнула входная дверь.

– Ты как? – обратился к Приску.

– Великолепно! – пострадавший намочил в холодной воде из кувшина тряпку и приложил к скуле.

– Валенса в казарме нет. Потому эти двое и пожаловали. Опцион им не помеха, – тут же во всем разобрался Кука.

– Никто не понял, что произошло? – вдруг спросил Молчун.

– Я понял, – пробормотал Приск. – Скирон – подлюга, меня избили, а вы все застыли, будто узрели Медузу горгону.

– Фирмин забрал только три сестерция, – Молчун как будто и не заметил упреков.

– Может быть, он сам деньги девкам передаст… – предположил Квинт, успевший проснуться.

Все так и покатились со смеху. Даже Приск усмехнулся и тут же застонал сквозь зубы.

– Мы все жиденько обделались, – подвел итоги вечера Кука.

* * *

Искатель приключений появился в бараке только к концу четвертой ночной стражи, когда уже совсем рассвело. Ввалился, рухнул на свою койку.

– Ну, как? Повеселился? – спросил шепотом Кука.

В ответ Скирон протяжно завыл.

– Видать, ему девки не понравились! – хмыкнул Тиресий.

Скирон вскочил, кинулся на него с кулаками, но тут же отлетел к стене – у Тиресия оказалась неплохая реакция, а удар кулака – будто удар молота в кузнице.

– Ты еще получишь за все… за все сочтемся… – заскулил Скирон.

– Это ты получишь! – прогудел Малыш.

– Отвяжись!

– Точно, девки не удовлетворили, – сокрушенно покачал головой Кука.

– Ты нас всех подставил, – сказал Тиресий.

Ответную реплику Скирона заглушил сигнал трубы. Все вскочили.

* * *

Когда новобранцы построились, появился Валенс. Как всегда в лорике, в шлеме, и со своей палкой, которую он успел отобрать у помощника. Тироны смотрели на центуриона почти с любовью. Чего нельзя было сказать о Валенсе. Довольно долго он разгуливал взад и вперед, похлопывая себя палкой из виноградной лозы по металлическим поножам.