Однажды в Америке

Мой водитель сказал:

– Все нормально. Дела не так уж плохи.

Несколько других сказали правду. Они настаивали на том, что у нас условия плохие. Я ответил представителю, что нас эксплуатируют; мы работаем больше восьмидесяти часов в неделю. Мой водитель сказал, чтобы я заткнулся. Я слишком много болтаю. Я посмотрел на него презрительно. Представитель записал тех, кто хотел вступить в союз. Мой водитель и еще несколько отказались. Представитель составил контракт на пятидесятичетырехчасовую рабочую неделю с десятипроцентным повышением заработной платы и представил его хозяину.

Тот сказал, чтобы он заткнулся и проваливал. Представитель предложил членам союза устроить забастовку.

Я присоединился к пикетчикам. Мой водитель и большинство других предпочли стать штрейкбрехерами. Они смеялись над нами и называли нас паршивыми агитаторами и социалистами. Несколько дней мы околачивались у прачечной. Сквозь линию пикета проходили все кому не лень. Это приводило нас в уныние. Но я пикетировал по четырнадцать часов в сутки.

В один прекрасный день копы, дежурившие возле пикетчиков, куда-то исчезли. Появилась машина, в которой сидело четверо. У них были блестящие значки. Они работали в частном детективном агентстве. Они сказали нам, чтобы мы убирались подальше от прачечной. Они заявили, что забастовка окончена.

Я и еще один пикетчик отказались уходить. Тогда они вырвали у меня и другого забастовщика из рук плакаты и избили нас обоих.

Потом вернулись усмехавшиеся копы и спросили:

– Что случилось? – На их лицах были издевательские улыбки.

– Видно, несладко вам пришлось, умники? Ладно, а теперь проваливайте отсюда.

Они заставили нас уйти. Мой водитель и его новый помощник стояли и со смехом смотрели на мой заплывший глаз и кровоточащую рану на голове.

Я спросил:

– Какого черта вы смеетесь?

– Вали отсюда, рвань, пока я тебя не взгрел как следует, – ответил мне шофер.

Я посмотрел на него. Я уже готов был на него наброситься. Но что-то внутри меня все время повторяло: «Работай головой, работай головой, он для тебя слишком большой».

Я пошел прочь, думая о том, что вот, стало быть, с чем ты должен иметь дело, если хочешь влачить такую жалкую и никчемную жизнь! Нет, это не для меня. Я сыт по горло. Какого черта! Я что, собираюсь всю жизнь быть работником в передвижной прачечной?

В тот же вечер я встретился с Макси, Патом, Домиником и Косым.

Мы подкараулили моего водителя и его помощника на третьем этаже в доме на Генри-стрит.