Приключения на земле, под землей и в космосе

– Сукин сын! – на этот раз по-русски выдал Йоган.

– Сам такой.

Салли тем временем пришла в сознание и прислушалась к обмену репликами.

– Прекратите же, наконец, – взмолилась она. – Нас, четверых американцев, занесло на край света, и неизвестно, выберемся ли мы отсюда живыми, а вы ругаетесь, как торговки на базаре.

– Ну уж нет! – твердо сказал Йоган. – Я гражданин ГДР и разведчик Советского Союза, а вовсе не американец.

– Подумай хорошенько, – настаивала Салли. – Гражданин Восточной Германии ты только наполовину, а в остальном – американец! Твой отец был отличным американцем, и от него ты унаследовал лучшие качества настоящего американца! Ты такой же, как любой из нас.

В салоне воцарилась тишина. Друзья с удивлением увидели, как по черным щекам шпиона покатились крупные горючие слезы. Поморщившись, как от зубной боли, и поморгав, он заговорил полным страсти голосом:

– Конечно… Проклятые коммунисты обманули меня… Сделали из меня своего… Мне ни разу не сказали, что я американец. Меня обманули, лишили полагающихся по рождению прав гражданина свободного государства.

– Правильно! – с чувством воскликнул Чак, разрезал проволоку на запястьях и лодыжках негра и помог ему встать. – Отныне ты снова Джон, и ты один из нас!

– Теперь по закону мне полагается паспорт, я могу платить налоги, баллотироваться в президенты, играть в бейсбол и есть хот-дог!

– Совершенно верно! – закричал Джерри, протягивая бывшему врагу руку.

Пожав парням руки, Джон повернулся к Салли.

– Словами не передашь, до чего я рад, что стал членом вашей команды! – Джон разулыбался и вытер со щек слезы. – Чем мне вам помочь?

– Мы столкнулись с маленькой проблемой, – сообщил Джерри. – Прежде чем включить сырит-излучатель, чтобы вернуться на Землю, необходимо поднять самолет как можно выше, но в атмосфере Титана почти нет кислорода, а без него реактивные двигатели не работают.

– Боюсь, из этой затеи ничего не выйдет, – пробормотал Чак, решив в уме систему несложных уравнений. – Я тут прикинул, и получается, что с имеющимся на борту запасом кислорода самолет поднимется не более чем на сто десять футов. Результат получен без учета расхода кислорода на разогрев двигателей.