Молот и крест. Крест и король. Король и император

Имеются кое-какие способности.

– А если меня натаскают, то разве я справлюсь с таким, как ты? Да никогда. Полюбуйся на наши руки. Во сколько раз твоя будет толще – в полтора? А то и в два? И ведь я не из слабых. Но иначе сложен, а ты настоящий мечник, и даже больше – топорник. Ты размахиваешь оружием, как мальчишка, который сшибает палкой репьи. Мне это не по силам. Сойдись я в бою с воином вроде тебя… А это когда-нибудь случится. Может быть, этим воином окажется Мёрдох. Или кто-нибудь хуже.

Все слушавшие молча кивнули.

– Вот я и решил уравнять возможности. Смотри, как получается… – Шеф начал медленно вращать оружием. – Можно сделать выпад. Можно рубить с плеча. Можно ударить слева без разворота. Я могу перехватить топор под лезвием и садануть древком. Могу отразить удар с любой стороны. Могу держать двумя руками. Мне не нужен щит. А главное, если бить такой штуковиной, даже у меня получится не хуже, чем у Бранда, и мало кто выживет.

– Но руки-то открыты, – заметил Бранд.

Шеф подал знак, и англичанин нервно засуетился в кузнице. Он принес еще два металлических предмета. Юноша передал их товарищам.

Это были латные рукавицы с кожей на ладонях и кожаной подбивкой, с длинными металлическими раструбами до половины предплечья. Но самое удивительное открылось после, когда мужчины присмотрелись. Металлические части были подвижны. На каждом пальце было пять пластин, скрепленных между собой маленькими заклепками.

Шеф надел рукавицы и медленно сжал кулаки, потом сомкнул и разомкнул пальцы на древке оружия.

– Похоже на чешую дракона Фафнира, – проговорил Торвин.

– Фафнира пырнули в брюхо, снизу. Надеюсь, меня будет труднее убить. – Шеф повернулся. – Я бы не управился вовремя без помощи Халфи. Он хороший кожевенник – правда, медлит с мехами.

Шеф знаком велел англичанину встать на колени и начал спиливать ошейник.

– Вы скажете, что бесполезно расковывать раба, все равно моментально изловят и опять закуют. Но я, как стемнеет, выведу Халфи за сторожевые костры, а его хозяин засел в Йорке. Если у парня есть хоть капля ума или везения, он убежит далеко и больше не попадется.

Англичанин поднял глаза, когда Шеф стал осторожно снимать с его горла ковкое железо.

– Вы же язычники, – опешил он. – Священник сказал, что вам неведома милость.