Молот и Крест

Потом Шеф обхватил свою пленницу и поволок в тень шатра, где были только трупы.

– Шеф!

– Да, я. – Он прикрыл ей ладонью рот. – Слушай! Надо убираться, сейчас же! Другой возможности не будет. Здесь все погибнут. Если прорвемся через сечу, то выйдем к реке. Поняла? Теперь идем.

Держа в одной руке меч, а другой прижимая к себе Годиву, Шеф крадучись шагнул в потемки и вгляделся, ища путь через полсотни разрозненных поединков.

Эдмунд подумал, что бой закончен. И он проиграл. Да, он прорвал последнее кольцо викингов благодаря толпе деревенщины, которая выскочила невесть откуда с полуголым юнцом во главе.

За последние минуты он нанес серьезный ущерб ядру Великой армии, которая уже никогда не будет прежней – во всяком случае, не сможет без содрогания вспомнить лагерь на Сторе. Но он пока не видел ни одного мертвого Рагнарссона. Небольшие группы еще сражались спиной к спине, и Рагнарссоны наверняка были там. Победа была бы верной только при том условии, что Эдмунд удержал бы этот участок и перебил всех до единого.

Такая возможность ему не представится. Король чувствовал, как остывает в нем кровожадная ярость, сменяясь неспешным холодным расчетом. Шум, доносившийся из-за палаток Рагнарссонов, из главного лагеря, ослаб, и это был зловещий признак. Осыпаемые стрелами из-за частоколов, сбитые с толку ложными атаками королевских воинов и нападением с тыла вооруженных ножами керлов, викинги бросили Рагнарссонов на произвол судьбы. Но этих опытных бойцов не удастся дурачить долго.

Они не останутся в стороне, когда истребляют их вожаков.

Эдмунд приметил, что за огненной чертой собираются люди. Им отдавали приказы. Кто-то готовился обрушить на него отряд в тысячу человек, как боевой молот на лесной орех. Сколько осталось у короля людей, не разбежавшихся и способных держать оружие? Пятьдесят?

– Пора уходить, повелитель, – буркнул Вигга.

Эдмунд кивнул, понимая, что протянул до последнего. Путь к отступлению все еще свободен, и у него осталась горстка доблестных соратников, которые отшвырнут разрозненных врагов, что окажутся между ним и восточным частоколом.

– Назад, – приказал он. – Туда, откуда начинали. Убивайте всех, даже лежачих. Даже своих! Не оставляйте их Ивару.

Сознание возвращалось медленно: то ли есть оно, то ли его нет. Пришлось судорожно хвататься за него, вытаскивать. Надвигалось что-то жуткое. Он чувствовал, как земля сотрясается от тяжелого топота.